Дар

Родийцы издревле были больше мореходы, чем пахари, но Родия на своих скудных землях умудрялась выращивать неплохие урожаи, как зерновых, так и овощей. Голод местным не грозил и из-за наличия полноводных рек и выхода к морю, что обеспечивало рыбой, ну и конечно же торговлей. Ежегодные осенние ярмарки славились на многие королевства. Их желали посетить все, кто искал заморские товары, которые привозили по Северному торговому пути из далекой Аралии — третьего континента Террии. Земли там, по слухам, были богатые, но дикие и воинственные племена весьма затрудняли торговлю, а бурные океанские течения редкому судну и капитану было по силам преодолеть.

Зато те, кто все же возвращались из опасного путешествия, вмиг становились богачами, с легкостью сбывая дивные цветные ткани, украшения и редкие вина, чудодейственный бальзамы и зелья из трав, что не приживались здесь. Да, много диковинок могло порадовать того, кто решался оставить в Калте изрядную сумму талей.

Столица была городом серого камня и терракотовых крыш.

Мощенных узких улиц с по-северному малым количеством зеленых зон. Виднелись площади и трех-четырехэтажные дома зажиточных горожан. Моё ведьмино зрение позволяло уже отсюда многое рассмотреть. Хотелось увидеть все ближе, но к любопытству примешивалось чувство опасности- я боялась попасться слугам Храма, да и всегда присутствовала явная нелюбовь моего Дара к каменным джунглям городов. В них я теряла связь с землей, почти «слепла» и это было похоже на то, как если бы здоровому человеку одели на глава повязку. Не слишком плотную, но явно мешающую рассмотреть все детально.

— Наша прекрасная тана все же соизволила вернуть нам счастье лицезреть ее светлый лик!

Я чуть не помянула бесов от неожиданности. Ну конечно, пока я тут открыв рот любовалась открывшимися пейзажами, некоторые самодовольные наследники ещё более северной страны, подкрались и беззастенчиво рассматривали высунувшуюся по пояс из шкур мою фигурку в полупрозрачной мужской сорочке.

Древняя, что ж я так плохо пока чувствую пространство вокруг? Ведь никогда раньше ко мне никто не подбирался так, как умеют эти оборотни. Особенно один наглый товарищ, с желто-карими глазищами.

— Мой добрый господин, — в тон ему ответила я, зарываясь снова в овчины, — если вы не прекратите так подкрадываться, то боюсь, однажды мое сердце просто оборвется и тогда вам точно больше не удастся лицезреть мою персону, по крайней мере живой.