Когда он подошёл ближе, я услышала:
— …и чтобы следующие три дня к поросятам близко не подходила!
— Но… — решилась-таки возразить Базилда, — у них же почистить нужно…
— Сам почищу, — едва ли не рявкнул Диэглейр. Дверь перед ним распахнулась сама, он зашёл внутрь, но вскоре вышел, уже один. Проходя мимо нас, поднял глаза на Санниву.
— Матери делать ничего не давайте. Пусть отлёживается. Ещё не хватало, чтобы избитая женщина лопатой махала. — Саннива только и смогла, что испуганно закивать, а мужчина уже шагал к свинарнику, бормоча себе под нос: — И для папаши твоего будет лучше, чтобы не я его отыскал.
Прибью ведь…
— А как это у него дверь сама открылась? — шёпотом, хотя скрывшийся в свинарнике Диэглейр услышать не мог, спросила Саннива.
— Волшебство, — пожала я плечами. Момент для рассказа о магии воздуха и других стихий был явно неподходящий.
— Ой, да. Какая же я глупая! Они же драконы, — кажется, этим Саннива могла объяснить себе что угодно. Но в чём-то она права. Драконы, и правда, волшебные.
— Ладно, пойдём готовить.
И мы отправились готовить завтрак. Поели вчетвером, вместе с Аннис, которая вернулась, увидев драконов, и Диэглейром, который тоже не успел позавтракать, и мы его позвали, когда было готово. Базилде Саннива отнесла в спальню тарелку политых сметаной оладий и кружку с молоком — даже встать к столу бедная женщина не решилась, насмерть перепуганная Диэглейром. Но это и хорошо — пусть отлёживается. Я как-то раз, еще ребёнком, с печи навернулась, и рёбра об лавку ушибла.
До сих пор помню, как больно тогда было, и как долго эта боль держалась.
К тому времени, как мы позавтракали, а в кадушке уже пыхтело, поднимаясь, тесто, появились драконы. Нивена, которая, конечно же, прилетела вместе со всеми, не оборачиваясь, опустила на поляну перед домом мешок, в котором оказались три головки сыра, новый окорок и мешочек с пряниками. Остальные сразу же начали кружить низко над землёй, разлетаясь от дома в разные стороны, всё дальше и дальше, ища хоть какие-то следы Кутберта.
Шло время. Иногда кто-то из драконов подлетал, чтобы сказать, что именно он осмотрел, и зачеркнуть этот участок на карте острова, которую на листе бумаги по памяти нарисовал Мэгринир. К обеду стало понятно, что дальше того, что они уже осмотрели, человек за ночь уйти просто не смог, даже если бы бежал. Значит, либо Кутберт умеет бегать быстрее, чем обычный человек, и видит в темноте, что вряд ли, или прячется.
