На этот раз его губы задержались на моих чуть дольше, но снова исчезли раньше, чем я успела распробовать наш поцелуй. Видя моё разочарованное лицо, снова чмокнул, ещё мимолётнее, потом шепнул на ушко:
— Потом, всё потом.
И улетел вместе со всеми. На этот раз драконы не разлетались в разные стороны, а полетели к синеющему неподалёку океану. И уже там разделились — двое полетели в одну сторону вдоль берега, двое в другую, остальные полетели дальше и стали кружить над водой, то поднимаясь выше, то опускаясь к самым волнам, и тогда их больше не было видно за скалами.
Какое-то время мы наблюдали за ними, а потом пошли в свинарник. Поросята хотят есть, им плевать, даже если у людей что-то происходит. Будут визжать, пока не накормишь.
Моя помощь пришлась кстати. Хотя мало радости было вновь ковыряться в навозе — в пещере коровник чистили драконы, владеющие магией воды, они же кормили и поили животных, я лишь доила. Работая лопатой, пока варилась каша, и чувствуя, как ноет отвыкшая от тяжёлой работы спина, я окончательно поняла, как же хорошо мне живётся у драконов.
Я немного волновалась, как там Лани без меня почти весь день, но понимала, что Бекилор с тремя помощниками легко с ней справится. А здесь, пока Базилда больна, моя помощь совсем не лишняя.
Мы уже закончили с чисткой, и Аннис наливала поросятам кашу, когда мелькнувшая тень показала — прилетел дракон. Мы с Саннивой выбежали наружу и увидели чёрного дракона, что-то держащего в лапе.
Миг — и на поляне стоит Элрохин, а рядом с ним лежит то, что раньше было плотом. Сейчас это было несколько бревнышек с плохо обрубленными ветками, кое-где скреплённых разлохмаченной верёвкой. Сразу вспомнилась сооружённая Кутбертом дверь — и как он, совершенно не умея плотничать, не только взялся построить плот, но и решился на нём уплыть в океан? Это же не речку переплыть, и даже не залив.
Видимо, человек совсем с ума сошёл. И, кстати, сам-то он где?
Мелькнула ещё одна тень, и вскоре на поляне стоял Керанир.
В руке у него была какая-то тряпка. Он зашагал к дому, откуда уже вышла Базилда, и протянул ей эту тряпку. Расправив её, женщина, ахнув, прошептала:
— Это его жилетка… Кутберта… Боги…
И начала оседать на землю. Подбежавшая Саннива обняла рыдающую мать и сама расплакалась. Керанир беспомощно оглянулся на меня, но я тоже не знала, что делать. Так мы и стояли столбами, давая женщинам выплакаться.
