— Если вы взрослые, почему вам всё здесь так велико? Стулья, плита эта, до раковины вы только со стула дотянуться можете. И где все остальные? Я видела много дырок в скалах, когда мы подлетали, это ведь другие пещеры?
— Да, — вздохнула Нивена.
— Тогда где все? — я махнула рукой в сторону окна, в которое можно было увидеть тёмный отвесный склон другой скалы, стоящей напротив. — Где огни? Почему никто не летает? Никого не слышно, вообще никого. Тишина какая-то… мёртвая.
— Мёртвая, — повторила Луччи и по её щекам потекли слёзы.
— Как верно ты сказал. Это мёртвый город. И мёртвый остров.
И она расплакалась. Керанир вскочил, взял малышку на руки и, баюкая и шепча что-то успокаивающее, понёс к стене, отодвинул висящий на ней половик, более тонкий, чем остальные, и скрылся в ещё одном проходе, который тот, оказывается, закрывал.
— А как же рагу? — пробормотала я, не зная, что ещё сказать.
— Пусть идут, — вздохнул Эйлинод. — Воспоминания ещё слишком болезненны. Спасибо, щи были очень вкусные.
Он встал из-за стола и вышел «во двор», в тишине было слышно, как его шаги затихли где-то вдали.
Я помнила, что там есть ещё несколько пещер, в которых я не была и не знала, что там находится. Но мальчик явно не просто так гулял, у него была какая-то цель.
— К Φиниене пошёл, — вздохнула Нивена. — Он к ней часто ходит. Просто сидит рядом, иногда разговаривает с ней. Всё надеется, что она к нему вернётся.
— А кто такая Финиена?
— Его жена.
— Его… кто!? Но он же мальчик, он малыш совсем.
— Аэтель, мы не дети.
Мы просто так выглядим, оказались заперты в эти тела. Ещё совсем недавно мы были не просто взрослыми, мы были старыми. Дряхлыми стариками. Самыми древними в клане. Потому и выжили.
— А остальные?
— Большинство умерли. А остальные… Эйлинод говорит, что они просто спят. Нужно подождать, и они к нам вернутся. Ведь он жив. А если бы Финиена умерла, он бы тоже умер, поскольку их души и судьбы связаны. И только это и даёт нам надежду, что наши близкие к нам вернутся.
— А разбудить её нельзя? — я никогда не слышала, чтобы можно было спать и не просыпаться.
— Пойдём, я кое-что тебе покажу, — Нивена встала, подошла к плите, движением пальца уменьшила силу огня, потом взяла меня за руку и вывела «во двор»."
"Над её плечом тут же возник светящийся шарик, который помогал не споткнуться, потому что в большой пещере стоял сумрак. Из входа в ту пещеру, что я про себя окрестила хлевом, слышалось недовольное гоготанье гусей.
— Нужно птицу покормить, — вспомнила я.
