Пущай меня отнесут на большую землю, к людям, и дадут золото — вот, чего мне нужно!
— Как ты смог выплыть, когда плот развалился? — Пусть говорит. Пусть рассказывает. Чем дольше — тем лучше.
— Я что, похож на полудурка? — возмутился Кутберт, и я с трудом удержалась, чтобы не кивнуть. — Меня не было на том плоту. Я умный! Я очень умный! Я понял, что с острова нельзя уплыть, думаешь, я не пробовал? Течение несёт назад. Всегда — днём, ночью, утром, вечером — оно несёт к берегу. Всегда. Я пробовал, я проверял!
— Как? — похоже, Кутберту нужно, чтобы его… какое же там слово-то? Ах, да, гениальность.
Чтобы его гениальность кто-то оценил. Ладно, это буду я. Пусть говорит, пусть."
"— Я делал маленькие плоты, отправлял их. Наблюдал. Кумекал. Да много чего. Течение всегда к берегу. Так не бывает, должон быть отлив, но его нет! И я понял, что уплыть не получится. И тогда я стал думать. Я очень умный! Я понял, что должон найти логово драконов, но сначала меня должны счесть мёртвым. Утопшим. Я построил плот, который должон выдержать человека.
Плохо построил, чтобы развалился. Положил на него немного еды и одёжи. Знал, что меня будут искать!
— Но тебя не нашли. Почему? — говори, Кутберт, говори!
— Потому что я умный, ясно?
— Ясно. Но я не очень умная, объясни.
— Я сделал землянку. Нашёл нору, её какой-тось зверь нарыл, и раскопал побольше, чтобы уместиться. Сверху ветки навалил, да листву прелую. И лежнем пролежал там два дня. Меня никто не нашёл.
— А потом?
— А потом я пошёл в тую сторону, откуда прилетали драконы.
Сначала увидел одну гору с пещерами, потом другую. Но там никто не жил, да и попасть внутрь я не смог. Шёл дальше, и пришёл сюда.
— Ты нашёл лестницу. — Я не спрашивала, и так ясно. Но нужно было, чтобы он говорил.
— Не сразу. Но я искал, долго искал, и нашёл.
— А что же ты ел всё это время? — наш разговор стал каким-то спокойным, словно сосед вернулся из поездки в город и рассказывает, как это было. Это хорошо, пока Кутберт мне всё это рассказывает, он не пойдёт в комнату, не тронет девочек, а там и драконы прилетят.
— Сначала то, что взял из дома, потом — на огородах собирал моркву да свеклу всякую, а здесь, в чуланах, чего только нету! И одёжа красивая, — он огладил сюртук, — золотом шитая. У меня такой много будет, когда драконье золото получу. И сапоги хромовые!
Я снова опустила взгляд на ноги Кутберта, краем глаза заметила что-то сбоку и, вглядевшись в полумрак за его спиной, увидела большую корзину.
