Бедный старейшина, как же ему было тяжко. И сейчас, наверное, тоже. Столько родных и друзей разом потерять! Это же кошмар просто.
Я погладила палец, придерживающий меня от падения. Вряд ли он это почувствовал, кожа-то — топором не пробьёшь, но я всё равно погладила. Как же мне его жалко. Нивена и Лучиелла хотя бы выплакаться могли, да и мальчики, наверное, тоже. А ему каково?
Уже видна была гора с нашей пещерой, которую я с любопытством рассматривала — с этой стороны я её ещё не видела, — когда дракон очнулся от своей задумчивости.
— Ты ведь о чём-то хотела спросить, Аэтель?
— Да. Я вот подумала — как же те старейшины, что улетели к людям, ну, то есть, бывшие старейшины, будут в людей-то превращаться? Если сядут на корабль — раздавят же. Или они в воду опустятся? Так неудобно же потом залезать на борт, там вроде бы я лесенок не видела. Или по пути есть островок, на котором можно обратиться? Я, наверное, непонятно говорю…
— Я всё понял, Аэтель. Нет, никакого островка между нами и материком нет. Драконы будут нести корабли, пока не устанут, или не надоест, потом опустят их на воду, а сами обратятся над ними.
— Не опускаясь на палубу?
— Нет. Нам не нужно стоять, чтобы обратиться, мы можем делать это и в полёте. Сейчас сама увидишь.
Золотой дракон завис невысоко над выступом, на который обычно приземлялся, поставил корзину с рыбой, опустил лапу, чтобы я могла сойти, а потом, так и вися в воздухе, превратился в человека. Легко спрыгнув с высоты моего роста, он широко улыбнулся мне, вновь подхватил корзину и отнёс её на кухню.
Потом забрал приготовленный для него узелок с едой и улетел.
А я осталась на хозяйстве. Остаток дня прошёл в привычных хлопотах — с помощью Луччи я научилась запекать рыбу с картошкой в духовом шкафу — это было похоже на готовку в печке, только проще. После этого испекла пирог с яблоками — как это делать, тоже подсказала мне девочка. Сама она мало что могла сделать, детское тельце не позволяло ей даже себя толком обслужить, но знания-то остались при ней. Нам хорошо работалось в паре — её голова и мои руки.
Она же советовала мне, как приучать Лани к горшку. Пока особых успехов я не заметила — малышка послушно и, похоже, с удовольствием сидела на горшке, словно на маленьком стульчике, но, как мне кажется, не особо понимала, для чего. Но Луччи уверяла меня, что всё у нас получится. Я не возражала — менять мокрые пелёнки, а потом стирать их, мне ещё дома осточертело, если удастся избавиться от них здесь — я буду только рада.
