Она сидела на горшке, развлекаясь погремушкой, которую раздобыл для неё один из старейшин, но от неловкого движения игрушка вылетела из её пока неумелой ручонки и откатилась на несколько шагов. Эйлинод подбежал, чтобы вернуть погремушку Лани, но она не стала ждать, а просто плюхнулась на четвереньки и бодро поползла навстречу мальчику.
— Вы были правы, — вздохнула я, наблюдая, как получив и тут же отбросив ставшую неинтересной игрушку, кроха принялась ползать по комнате, исследуя ставший вдруг доступным окружающий мир.
— Она снова меня удивила. И что теперь делать? Сейчас Лани одна, за ней я вполне могу уследить, но что делать, когда вылупятся остальные малыши. Они быстро начнут ползать, а потом ходить. Расползутся в разные стороны, как тараканы, и кто-нибудь обязательно выползет на выступ и рухнет вниз.
— Прежде такого не случалось, — возразил Бекилор.
— И часто у вас в семье сразу по четыре малыша бывало?
— Никогда не бывало. Двое-то редкость, и то, если сразу несколько поколений в одной пещере жили, и у двух матерей дети близко по времени рождались.
У нас ведь дети далеко не каждое столетие появляются.
— Ого! Так редко? Это потому, что вы драконы, да? Долго живёте, потому и размножаться чаще не можете?
— Можем, Аэтель, можем, — рассмеялся Бекилор. — Если захотим, то хоть каждый год, даже каждые полгода, физиология позволяет. Нет, мы сознательно ограничиваем свою численность. Раньше, когда древние только возрождали наш род с помощью человеческих женщин, количество детей в семье, действительно, могло доходить и до десяти.
Но и они не были малышами одновременно. Нужно будет подумать, уж в четырнадцать-то голов мы что-нибудь сообразим. А пока — будем смотреть за малышкой все вместе.
— Моим бы родителям такую сознательность, — пробормотала я. — А то у нас в семье детей больше всех в деревне. У других не больше десяти, чаще меньше, а у моих родителей — пятнадцать! И почти всех мне приходилось нянчить.
Ничего, пускай теперь маменька сама с ними сидит, а мне и здесь хорошо!
— Похоже, тебя, действительно, устраивает роль «жертвы», — улыбнулся Бекилор.
— Ещё как устраивает! А я-то, глупая, еще и напугалась, когда Керанир меня забрал. Если б я знала, навстречу бы ему побежала!"
"Керанир посмеялся над этим заявлением, в лицах описав, как я уползала от него на берегу. По его словам выходило, что я старалась уползти на животе и зарыться в гальку.
