На крышке было написано его имя.
Пусть она будет у тебя. И если что-то случится, если я когда-нибудь тебе понадоблюсь просто открой.
Хорошо, кивнула я. Рассмотрев шкатулку, я убрала её на полку с посудой, где я легко смогу её взять, а Лани не дотянется. Но что может случиться? На этом острове мы в полной безопасности, да и кто-нибудь всегда рядом.
Просто пусть будет, мне так спокойнее. Вспомни мы про вестников раньше Кераниру не пришлось бы гнаться за мной, а старейшинам лишние часы сидеть в усыпальнице, дожидаясь меня.
Но мы забыли. Хорошо, что Мэгринир вспомнил, всё же вещь полезная. И у меня на душе будет спокойнее.
А потом у нас был урок истории. Фолинор рассказывал мне про древних королей, которые воевали и захватывали новые земли. Или теряли, всякое бывало. Сам урок был бы вполне обычным, если бы, проводя его, Фолинор не сидел рядом со мной на диване. И не обнимал меня за плечи. И не поглаживал мою руку от плеча до локтя. И не касался бы время от времени моих волос губами. А я не прижималась бы к его плечу, не ластилась бы, словно котёнок, которого чешут за ушком.
В какой-то момент я даже не выдержала и, положив ладонь на грудь мужчины, стала легонько её поглаживать, восхищаясь, какая она широкая, выпуклая и твёрдая! Осознав, что делаю, я ойкнула и отдёрнула руку, но Фолинор ободряюще мне улыбнулся и положил её обратно. И я продолжила водить ладонью туда-сюда, мечтая потрогать эту грудь уже не через ткань рубахи.
Когда урок закончился, Фолинор, как и вчера, поцеловал меня в лоб.
Ты очень хорошая ученица, Аэтель.
Тут я поняла, что он ошибается, и честно призналась:
Я не запомнила ни одной даты. Да и имена все в голове перепутались.
Уроки бывают разные, усмехнулся мужчина. И поверь, ты делаешь большие успехи, девочка. Даже не представляешь, как это меня радует."
"И, погладив меня по щеке, ушёл. А я лежала на своём диванчике и пыталась понять, какие же успехи я делаю. Но думать не очень получалось, потому что я всё время вспоминала, как прикасался ко мне Фолинор, как я сама его трогала, и как забывала в тот момент, что он старейшина, древний и мудрый, что он дракон, сказочное создание, владеющее магией четырёх стихий.
Для меня он становился просто Фолинором молодым мужчиной, добрым, красивым, заботливым, самым замечательным на свете, при одном взгляде на которого меня порой охватывало страстное желание. И, может быть, пройдёт совсем немного времени, и этот мужчина научит меня, что мне с тем желанием делать.
