Следующие несколько дней мало отличались друг от друга. Драконы продолжали опустошать и снова заполнять в одном им ведомом порядке кладовые в нашей скале, но уже на третий день волшебное поначалу зрелище летающих овощей стало привычным, и я почти не отвлекалась на него, занимаясь делами по дому, малышкой и уроками, которые продолжал задавать мне олинор. Пару раз Керанир отвозил нас с Лани и Луччи навестить людей. В первый же день я передала Базилде пять шкатулочек, объяснив, зачем они нужны. А потом поговорила с сёстрами и попросила и их тоже, в случае чего, звать на помощь с помощью «волшебных шариков», как я их назвала.
Кутберта в свои прилёты я не встречала, да не очень-то и хотелось. Я заметила, что на девушках новые платья и ленты, а Базилда носит свою старую одежду.
Не хочет батю сердить, коротко пояснила Саннива, и я больше про это не спрашивала.
Всё равно ей когда-нибудь придётся надеть подарки, привезённого в двух узелках на десять лет не хватит. Но пока, если не хочет то и не надо, никто не заставляет.
Я заметила, что у Базилды красные глаза, словно она плакала, но Аннис пояснила:
Это она об Эйкине и Илберге тоскует. Волнуется, как они там. Жена у дяди не особо им рада была. Она вообще не очень-то нас любит. Но всё ж у родни дети, не в рабстве, тогда она и этому была рада, а вот теперь
И я старалась не показывать вида, что замечаю заплаканные глаза женщины, тем более что при виде нас она всегда улыбалась и старалась потетешкать малышек. Она же не знала, что Луччи намного старше не только её, но и её пра-прабабушки.
А вечерами, когда все расходились после ужина, у нас с Фолинором начинались уроки. Сначала обычные. Мы изучали дроби и деление столбиком, я пересказывала прочитанное днём, узнавала, из чего состоят предметы и человек, и ещё много нового. А потом мы пересаживались на диван, и начинался совсем другой урок. И я только на третий вечер догадалась, о чём говорил Фолинор он, оказывается, учил меня больше его не стесняться.
И прикасаться без всякой неловкости. Я поняла, что ласки это приятно вдвойне, если тебя ласкает тот, к кому тебя влечёт, а ты его ласкаешь в ответ.
Фолинор действовал постепенно, медленно, вот почему я не сразу догадалась. Прежде я не раз видела, как парочки обжимаются в укромных, как им кажется, углах, а то и на виду у всех. Не знаю, может, наедине парни были так же ласковы к девкам, как Фолинор со мной, но чаще мне приходилось видеть иное.
