Дарк

Каким-то образом я знала, что такая реакция была вызвана чем-то другим, но за суетой и выступлением никак не могла расслабиться и понять, что же это за чувство. Уже когда начал опускаться занавес, мне показалось, что в тени столиков в углу я увидел знакомый силуэт. По коже пробежались мурашки. Мне хотелось приподнять штору и взглянуть еще раз, но нужно было держать улыбку и позу до последнего, пока кисточки по нижнему краю не коснутся деревянного настила сцены. Как только это произошло, я сбежала по ступенькам вниз и уже практически вылетела из-за сцены в зал, как вошел Доминик и я в него чуть не врезалась.

"– Тихо-тихо. Ты куда так летишь, моя звездочка?

– Я… мне показалось… – бормотала я, указывая ему за спину.

– Не знаю, что там тебе показалось, но я чертовски сильно горжусь своими куколками и тобой в первую очередь. Вы все умницы. Пойдем, поздравим девочек, они заслужили.

– Рано еще поздравлять, у нас впереди три номера.

– После перерыва, расслабься, – ответил Дом и, приобняв меня за плечо, повел в сторону гримерных, а я, удаляясь от выхода со сцены, еще пару раз оборачивалась на дверь, ведущую в зал.

– Тебе понравилось? – спросила я, когда поняла, что он меня не отпустит.

– Милая, ты была великолепна.

– А девочки?

– Про девочек я молчу. Они все были достойны своего хореографа. Но знаешь, я тут подумал, что, как и договаривались, это будет твое единственное выступление.

– А я думаю, что могла бы выступать.

– А мне нравится, когда каждый занят своим делом. Ты – хореограф, этим и будешь заниматься. А на следующей неделе я хочу объявить кастинг и набрать еще девочек. Будем расширять программу. Перед тобой стоит новая задача: больше номеров и нужно будет выбрать приму, чтобы она исполняла твою партию. И еще. – Мы остановились перед гримерной и Доминик повернул меня к себе лицом. – Сегодня здесь присутствует владелец клуба и он хочет с тобой познакомиться.

– О, я с радостью. Но… я думала это ты владеешь им.

Доминик улыбнулся.

– Нет, моя девочка, это, к сожалению, не я. А, может, и к счастью, – громче сказал он, снова закидывая руку мне на плечо и толкая дверь в гримерную, где тут же начали визжать танцовщицы, прикрывая оголенные части тела. Дом наклонился ко мне, входя в комнату и заговорщическим шепотом сказал на ухо: – Столько ответственности и никакого удовольствия.