Слово как-то само собой однажды пришло на ум, наверное, кто-то из взрослых случайно обронил, а мне вот в душу запало."
"Выбраться из этого казалось почти невозможно. По крайней мере, самому. Я тонул, тонул… и всё никак не мог достичь своего дна, чтобы просто лечь и уснуть, раз и навсегда. Но мне повезло. У меня была моя рыжая фея, Лена, раз за разом ставившая на мне свои безумные психологические эксперименты и самая лучшая в мире Саня, отчего-то с тем же упорством включавшаяся в них. Она приезжала, а я смотрел на неё отрешённым взглядом и не мог понять, что им всем от меня надо.
Я молчал. А они воевали. Со мной и за меня. А потом к битве подключился Стас. Мы дружили с самого детства и стали братьями ещё задолго до аварии, которая так бесчестно забрала жизни моих родителей. Но в тот день, когда он впервые пришёл ко мне на встречу, я практически ненавидел его, потому что он был частью какой-то той, прошлой, безвозвратно ушедшей жизни. Словно отражение меня самого и напоминание об утерянном, он стоял передо мной лохматый и лопоухий, а я мог думать лишь о том, что скоро он уйдёт, и там, за дверью, его ждёт Саня.
От этого моё одиночество тут же становилось на порядок острее и страшнее. В тот день мы подрались. Хорошо, что Саня этого не видела, пока они с Леной были за дверью, я лупил Стаса кулаками, а тот бил в ответ и орал мне, что я слабак, раз так легко сдался. Даже не представляю, откуда в двенадцатилетнем мальчишке могло взяться столько мудрости, но именно это привело меня в чувство.
После драки мы долго сидели с ним на полу, устало привалившись к стене, и ревели, очень по-детски размазывая сопли и слёзы по лицу.
А потом они меня забрали и… о тишине можно было забыть навсегда. Семья Саши и Сани. Шестеро нас, двое взрывных взрослых и куча живности ко всему впридачу. Иногда я закрывал глаза и боялся, что если открою их, то всё это окажется сном, и в моей жизни больше никогда не будет этого дома, где шум извечно граничил с хаосом, где просто не знали, что такое одиночество и покой, где не различали личных границ, но всегда стояли горой друг за друга, стоило какой-то беде замаячить на горизонте.
Потребовались годы, прежде чем я окончательно поверил, что я тоже неотъемлемая часть всего этого. Я полюбил каждого из них горячо и фанатично, несмотря на то, что с Черновыми не всегда было легко. А жизнь Саши и Сани – это вообще отдельная история, по которой можно если не фильм снимать, то уж точно книгу писать.
