Дарующий мир

Славка всегда остро реагировал, когда кто-то нарушал его сон, и сын к своим шести годам прекрасно это усвоил. Подхватила его на руки и поцеловала такую сладкую макушку."

"-Привет, мой хороший, - прошептала ему на ухо, и детское тельце тут же расслабилось в моих руках.

Он мелкий, даже для своего возраста, невысокий, худющий, с выпирающими лопатками и острыми костяшками на тонких запястьях. «Жертва Освенцима», - как иногда неуместно шутила свекровь, Ольга Николаевна.

Когда Ванька родился, все рассчитывали на то, что он вырастет настоящим богатырём, ещё бы, при таких-то генах.

Свёкр, Виталий Игоревич, в своё время был чемпионом области по гиревому спорту. Он и сейчас, когда ему уже перевалило за шестьдесят, оставался мощным и плечистым. Слава, с юности увлекавшийся еженедельными походами в тренажёрку и силовыми упражнениями, ничуть не уступал в своей комплекции отцу. Благо, что рост у обоих был средний, иначе бы я совсем потерялась на их фоне.

Про таких, как я, обычно говорят: мелкая собака – и до старости щенок.

И пусть старость мне в ближайшее время не грозила, но уже сейчас было очевидно, что в магазин за алкоголем мне ещё лет двадцать суждено ходить исключительно с паспортом. Имея в свои двадцать семь рост, еле-еле переваливший за метр шестьдесят, небольшой, но ощутимый дефицит массы тела, длинные волосы, собранные в вечный конский хвост, я больше походила на подростка, чем на взрослую женщину с ребёнком и мужем. А ещё очки. Всем нормальным людям они придавали статусности и серьёзности, меня же превращали в девочку. И дело тут не в оправе - сколько я их сменила в своей жизни не сосчитать - а в какой-то общей энергетике, светящейся в глазах и вечно толкающей меня на необдуманные поступки.

-Катя, ты порой хуже ребёнка, - качал головой муж, наблюдая за очередной моей инфантильной выходкой. Правда, инфантильной она была только на его взгляд, меня чаще всего всё устраивало. Но в такие моменты мне следовало сделать серьёзный вид и изобразить хоть какое-то раскаяние, иначе отповеди на тему, что пора бы уже повзрослеть, было не избежать.

Сын пошёл в меня и ростом, и субтильностью к недовольству всего остального семейства. Ольга Николаевна всегда печально вздыхала по этому поводу и пыталась с каким-то неиссякаемым энтузиазмом запихнуть во внука очередную порцию котлет-борща-каши, а потом с лёгкой долей упрёка посматривала на меня, когда ребёнок категорически отказывался есть.