Дары Крови

— Лиал, шаг назад! Шаг назад!

Я повинуюсь, продолжая удерживать поток излечения.

— Смял печать! Живо!

Выжидаю ещё удар сердца, который вливает в технику дополнительную порцию жара души, и только тогда снова повинуюсь, сминая печать. Противник всё ещё хрипит, но из-под его пальцев уже не хлещет кровь. Я опять грязно ругаюсь себе под нос, поминая Хранителей, Безымянного и этого придурка, который едва не подставил меня в очередной раз.

Вокруг творится какое-то безумие: десятки солдат навалились на ограду тренировочной площадки, свистят и орут:

— Добей! Добей! Добей, слабак!

— Тихо! — вопль Вира затыкает их, но не сразу.

Приходится даже вмешиваться идарам и моим солдатам, которых легко отличить по синей и серой броне.

Только тогда наступает какое-то подобие тишины.

Вир одним движением перемахивает ограду, под десятками взглядом подходит ко мне и моему стонущему противнику, поднимает вверх руку, показывая всем чёрную бляху.

— Судебный поединок завершён! Хранители явно высказали своё мнение — справедливость на стороне идара младшей крови Лиала из Малого дома Денудо.

Я замечаю Креода, который улыбается мне, а через миг вопит:

— Сломанный Клинок победил! Сломанный Клинок победил!

Через миг его поддерживают все мои люди, обрушивая на меня гром криков:

— Сломанный Клинок победил! Сломанный Клинок победил!

Я не успеваю даже удивиться тому, что Креод использует не моё имя и имя Дома, а это прозвище, как Вир вскидывает вторую руку, складывая печать, и его голос буквально прибивает к земле оглушая:

— Разойдись! — и уже гораздо тише цедит.

Что же, я этого ожидал, когда писал то письмо. Повернув голову, наблюдаю, как мой недавний противник поднимается на ноги, кусая губы и не рискуя отнять руку от раны.

Вир едва заметно кривит губы и выдыхает:

— Давай подлечу.

Не дожидаясь ответа, с двух рук складывает незнакомые мне печати, переплавляя жар души в поток излечения.

Лицо моего бывшего противника разглаживается, видимо, лечение смягчает и боль. Скоро он и вовсе убирают руку от шеи, на пробу склоняет голову то к одному плечу, то к другому, и Вир решает, что довольно, сминает печати и негромко, с отчётливой издёвкой сообщает:

— Остальное залечишь сам, мазью с исаром или при помощи знакомого идара младшей крови.