Давай сделаем это

И всё, о чем я мог сейчас думать, так это о том, как сладко было бы прижать малышку к простыням и накрыть ее мягкие губы поцелуем, а потом стянуть с нее мою футболку и… Черт!

Шумно вздохнув, я открыл глаза. Ульяна безмятежно сопела мне в плечо. Невероятно, эта девчонка задремала! Пока я тут вычисляю в уме логарифмы, чтобы как-то отвлечься от тепла переплетенного со мной тела, Уля уже уснула!

Меня начал разбирать смех. Прикусив губу, я закрыл глаза и устроился на подушке поудобнее. Близость Ульяны одновременно и успокаивала меня, и будоражила.

Какое-то время я вслушивался в равномерное дыхание девушки, пока спокойствие и расслабленность не накрыли меня подобно уютному пуховому одеялу. Мысли стали вязкими, как кисель, голова потяжелела, и сознание плавно ускользнуло от меня.

В объятиях Назара сон был сладким и на удивление крепким. Я даже не поняла, как заснула. Хотя вначале мне казалось, что я так и пролежу до вечера с зажмуренными глазами и лихорадочно бьющимся сердцем. Но тепло большого тела, размеренное дыхание парня, обнимавшего меня, ощущение защищенности и умиротворения сделали свое дело — я отрубилась, как младенец! Хорошо хоть, слюнку не пустила!

Проснулась я на диване в одиночестве.

Назар, судя по звукам, уже хозяйничал на кухне. Перекатившись на соседнюю подушку, я обняла ее руками и вдохнула в себя еле уловимый запах мужского одеколона. Надеюсь, Назар не застанет меня за этим занятием.

Улыбаясь, я села на кровати. Пригладив волосы рукой и поправив безразмерную футболку, я направилась на кухню.

Назар стоял возле плиты и колдовал над кастрюлей. Я тихо подошла к нему и, обняв, прижалась к спине.

Назар убрал ложку и осторожно положил свои руки поверх моих. Я прильнула щекой к широкому плечу, жмурясь от блаженства.

— Ты звонил родителям? Как Лена? — спросила я.

— Врачи сказали, состояние стабильное. Возможно, завтра с утра к ней уже пустят, — тихо ответил Назар, разворачиваясь ко мне.

Закинув голову, я посмотрела парня. Назар выглядел отдохнувшим — темные круги под глазами исчезли, лицо было уже не таким бледным и осунувшимся, как с утра.

Но в глубине глаз по-прежнему плескались беспокойство и подавленность.

Я осторожно погладила Назара по гладко выбритой щеке. И когда успел?

— Все будет хорошо, — сказала я. Сколько раз за сегодняшний день я говорила себе эти слова, но сейчас я действительно в них верила.

Назар медленно кивнул и крепко обнял меня, зарывшись лицом в волосы.

— Я знаю, — прошептал он.

А мне хотелось разреветься.