Давайте все убьем Констанцию

И мы сорвались с места. Со скоростью явно больше стольника.

– Это Генри позвонил мне! – на ходу проорал Крумли. – Говорит: кажется, наш недоносок Марсианин опять попал! Причем конкретно!

– Генри? – переспросил я.

– Фриц тоже позвонил! Сказал, что Генри не прав! Что ты гораздо хуже, чем просто недоносок!

– Так и есть! А ты еще быстрее можешь?

Крумли смог. И я, наконец, услышал шум прибоя.

Мы вырулили из водостока, и я сразу увидел нечто, заставившее меня вскрикнуть от удивления.

Крумли следом за мной повернулся на юг.

– Это же дом Раттиган! Отсюда – метров сто пятьдесят, не больше! Как же мы раньше не замечали этот сток?

– Просто раньше ему не приходилось работать трассой 66.

– Значит, если мы смогли проехать внутри тоннеля от Китайского театра до берега, то и Констанция могла добираться от этого места к Грауману…

– Могла, конечно. Если совсем с дуба рухнула… Так. Похоже, она рухнула одновременно со всех дубов штата Огайо! Гляди…

По песку вился узкий след.

– Велосипед! Ну да, на велосипеде отсюда не больше часа.

– Да нет, нереально. Я ни разу не видел ее на велике.

Привстав прямо в машине, я бросил взгляд на вход в водосток.

– Она еще там. Вряд ли ей удалось уйти. А если и удалось, то слишком далеко и совсем не туда… Бедная Констанция.

– Бедная?! – взорвался Крумли. – Да у этой бедной шкура толще, чем у мамонта. Давай-давай, жуй сопли из-за этой шлюшки, а я позвоню твоей жене, чтоб приехала и оторвала тебе яйца!

– За что? Я пока ничего такого не сделал.

– Ах, неужели? – Крумли с ревом газанул и выехал на берег.

 – А то, что ты три дня носился, как конь педальный, – поперся на Маунт-Лоу, собрал всех вшей у всех вшивых фриков Лос-Анджелеса, влез на крышу Китайского театра – это как, не считается? Возглавил парад придурков – и все из-за прошмандовки, получившей «Оскара» за то, что дешевле всех продалась! Или я не прав? Можешь разбить мою шарманку, если я сыграл хоть одну фальшивую ноту!

– Крумли! Я же видел ее там, в водостоке. Раттиган! И после этого ты предлагаешь мне ее послать?

– Ты так не думаешь, – сказал я.

 – Я слишком хорошо тебя знаю. Ты пьешь водку, а писаешь яблочным соком.

Крумли еще сильнее надавил на газ.

– Что ты имеешь в виду?

– В душе ты остался мальчиком при храме.

– Так, стоп! Пожалуй, поеду-ка я подальше от этого гребаного Приюта одиноких моряков!

Он прищурился, рванул еще быстрее, скрипнул зубами, но потом все-таки сбросил скорость.

Я сглотнул и продолжал:

– Ты же был мальчиком-сопрано.