Давай не отпускать друг друга

Да, отец прав — это его разговор.

Правильно, неправильно…

Мама, ты думаешь, что я от тебя отвернусь только потому, что это не твое тело дало свою кровь для моего тела?

Он шагнул вперед — и опустился на колени перед стулом. Положил голову на колени и прижался щекой — так, как, наверное, он не раз прижимался к этим коленям в детстве. Игорь вдруг перестал понимать, что ему делать со своим телом — которым он так прекрасно всегда владел. Все — руки, ноги, туловище — казалось огромным, неуклюжим, неповоротливым. И он просто слегка боднул головой колени, обтянутые джинсами.

— Мам… Ну мам…

Громкий всхлип. Рыдания. Небольшие, но сильные руки обхватили его за плечи.

— Ох, Икочка…

Мать плакала. Сын прижимался к ее коленям щекой. Сколько они так пробыли — не знали ни он, ни она.

— Мам… — Игорь потерся щекой о ее колени. — Пойдем на диван плакать. У меня уже ноги затекли.

— А ты тоже плачешь?

— Нет.

— Ты прямо как отец — из него слез не выжмешь.

— Ну должен же я хоть чем-то быть на него похожим."

"Сверху раздался всхлип пополам со смешком.

— Я тебя люблю, мам, — услышал Игорь свой голос. Кажется, он никогда не говорил ей этого. Зачем было произносить слова, обозначающие абсолютно очевидные вещи? Но, наверное, сейчас самое подходящее для этого время. — Ты — моя мать. Другой я не знаю, и другая мне не нужна.

Мама лишь прижалась плотнее.

— Господи, за что мне такое счастье, Игореша…

Он помолчал. А потом все же спросил:

— Мам, а почему вы больше… не завели детей? Кто не хотел? Отец?

— Загиб у меня, сынок, — теперь пришел черед Надежды Георгиевны вздыхать. — Сильный загиб матки. Бесплодная я. Ты — моя единственная радость.

Он снова не нашелся что сказать. Да и надо ли?

— Ну что у тебя? — мама погладила его по груди, слева. — Тут болит?

— Ничего у меня не болит.

— Не болит, да? Но пригорает сердечко, мой хороший?

— Мама… — вздохнул он.

— Потому что я мать! И я чувствую, — материнская ладонь прижалась к его груди слева сильнее. — Ты влюбился, мальчик мой.

Теперь пришла очередь Игоря вздохнуть. Но спорить он не стал.

— А что она? Не любит?

Сегодня какой-то день вздохов. И он снова не знает, что ответить.

— Не знаю.

Давай не отпускать друг друга.

А он отпустил. Разжал руку. Оттолкнул.

Рука сама собой сжалась в кулак.