Давай не отпускать друг друга

***Вот чего Игорь совершенно не ждал от нынешнего по всем статьям удивительного дня, во время которого ему все время хотелось улыбаться — так это того, что дома его встретит зареванная Рита.

Игорь тут же пожалел, что не нашел времени и не позвонил Мамаеву — утром, когда отвозил Риту в «Мишень», Игорь его не застал на месте. Это же он его Риту до такого состояния… или нет? Или опять этот мудак Забелин нарисовался?!

Куртка так и осталась наполовину расстегнутой. Игорь шагнул к Рите.

— Риточка, что случилось?

А она — от него! Да что успело стрястись за один день?!

— Игорь, скажи мне правду, пожалуйста, — она шмыгнула носом.

— Конечно, скажу, — осторожно согласился Игорь, попутно аккуратно расстегивая кнопки на куртке. Вот куртку сниму — и ничего не знаю, буду обнимать!

— Что это, Игорь?! — ему под нос сунули какую-то тряпку.

— Наволочка, кажется, — после паузы, во время которой он честно и пристально изучал эту дурацкую тряпку, ответил Игорь.

— Ты издеваешься! — закричала Рита. — Почему на ней помада?!

Почему на ней помада, почему? Да не должно быть там никакой помады, откуда бы ей там взяться. А, хотя…

Чудом Игорь не выдал никаким неуместным звуком своего озарения. Вот же засада… Ну как он так умудрился… Молчать было нельзя, поэтому сказал Игорь, как и обещал — правду.

— Это твоя помада, Рита.

— Ты обещал говорить правду! — ее глаза блестели слезами, и видеть это было невыносимо.

— Рита… — начал он и беспомощно замолк. Да как рассказать-то, что это он сам ее помадой…

— Скажи мне! — она часто и надсадно дышала. — Мы так расстались… Ты мне ничего не обещал… Просто скажи правду… В нашей… этой… — Рита как-то обреченно махнула наволочкой, — в этой постели была другая женщина, да? Недавно была? Просто скажи мне! И я постараюсь… — Рита захлебнулась словами.

Так. Во-первых, постель не «эта», а наша. А во-вторых… Ну надо же. Маргоша-ревнуша.

Куртка и наволочка отправились на пол в одну кучу. А Игорь обнял Риту.

— С того самого дня, когда ты меня поцеловала в ночном клубе, меня больше не целовала ни одна женщина. И в нашей постели с того же дня были только ты и я.

Она шумно дышала в его руках и дрожала.