Давай не отпускать друг друга

А ведь палец дрожал… И дуло, которое было прижато ко лбу Игоря.

О, Господи… Спасибо… Спасибо, что ничего не случилось!

— Прости меня! — она прижалась, закинула ногу, руками стиснула, как могла, сильно. Словно все еще надо было чувствовать, что он тут, с ней, живой, теплый. — Горушка, прости меня, пожалуйста!

— Даже говорить про это не хочу, — Игорь со вздохом тоже обнял ее сильнее. — Ничего не случилось — и точка. Все, Рит, забудь. В конце концов, ты теперь знаешь, чем отвечать, когда я начну угрожать тебе анальным сексом.

Этот переход оказался таким резким, что Рита фыркнула. И вдруг почувствовала, что ее немножко отпускает. И что этот страшный с ее точки зрения поступок удивительный человек, лежащий рядом, воспринял совершенно спокойно. На ее счастье.

— А ты и в самом деле… Рита вдруг поняла, что давно хотела задать этот дурацкий — а, может, и нет? — вопрос. — Ты в самом деле хотел бы попробовать… анальный секс?

— А ты в самом деле собиралась в меня стрелять?

— Нет, конечно!

— Ну вот ты и ответила на свой вопрос.

Рита улыбнулась. Чудной все-таки человек — ее любимый Гор.

— Я люблю тебя, Горушка.

— И я тебя, Ритуль. Но, — он сладко зевнул, — разговаривать больше не в состоянии. Или коленно-кистевая, или спать.

— А спать в коленно-кистевой?

Его плечо рядом вздрогнуло от тихого смеха.

— Не получится, я тебе обещаю.

— Тогда — спать, — Рита устроила голову на его плече.

— Угу, — ее виска коснулись его губы. — В клуб, если надо, я тебя завтра отвезу.

— Да не нужно, я сама…

— Рита, даже не начинай спорить.

Она рассмеялась и зажала ему рот ладонью. Почувствовала поцелуй. Как Игорь взял ее руку и положил себе на грудь. И уснула.

***Мамаев, который явился только к середине дня, конечно, орал. К этому Рита была худо-бедно готова. И даже почти решилась произнести вслух угрозу Игоря про «загнуть скорпионом». Но тут пришел Тарасов — и Лехин ор показался Рите сущим детским садом. Андрей Сергеевич не орал. Говорил тихо и веско. Но, когда он закончил свою речь, в глазах у Риты были слезы.

— Ты просто здесь вчера не был! — фыркнул Мамаев. — У меня вся жизнь перед глазами — вжик — как скоростной поезд пролетела! Вон, глянь — новый клок седых волос!

— Алексей Владимирович, вы уже пару лет весь седой.

— Он не только седой, у него еще и Альцгеймер, — хохотнул Тарасов. А потом легко потрепал Риту по макушке.