Давай не отпускать друг друга

Рассказывает нам, что мы думаем и что чувствуем. Очень обижается, когда мы не подтверждаем ее предположения о травмах детства.

— Золотов, не заговаривай мне зубы!

— А я ей сказал, что это у меня сейчас будет травма, — продолжил так же меланхолично Игорь, не обращая внимания на ее слова, — когда она мне спустя двадцать пять лет припоминает какую-то девочку в первом классе, которая за мной таскалась везде и проходу своим вниманием не давала. И якобы я из-за этого не доверяю женщинам и перегибаю палку с контролем в отношениях.

— Ты меня не собьешь! Хочешь сказать, что я не права? И ты сидишь тут мрачнее тучи не из-за бабы?

— Конечно, нет.

Ирина смотрела на него молча. А потом встала и прошла в ванную. Вернулась быстро, отхлебнула шампанского и села на свое место.

— Прокладки, тампоны, крем для рук и лица, губная помада, ванильный гель для душа — это все твое? Как давно вы воображаете себя женщиной, поручик? Вы хотите об этом поговорить?

— Неприлично лазить по чужим шкафам.

— Неприлично врать старым друзьям, Золотов!

Ответа у Игоря не нашлось.

— Знаешь, а мы ведь в академии с девчонками из группы гадали — сможет тебя кто-то хоть на какие-то чувства развести, — задумчиво продолжила Ира. — А получалось развести только на секс. И мы дружно решили, ты не способен на чувства. Есть такие люди. Их называют — эмоциональные импотенты. А ты вон чего… Как оно там, Игореша? Ломает, да? Таких, как ты, должно сильно ломать. Нет, ну надо же… Прямо глазам своим не верю, — Ирина покачала головой.

Игорь встал, прошел к холодильнику и стал доставать оттуда все подряд.

— Ты есть хочешь? Я голодный.

— Давай, корми, хозяин, — хмыкнула Ирина. Сама себе долила шампанского. — А от ответа не уходи. Как ее зовут?

— Не скажу.

— Все ты мне скажешь. Еще выпьешь — и скажешь.

— И не надейся, — Игорь поставил на плиту сотейник. — Курицу с макаронами будешь?

— Буду. Где она, Игорь? Вы поссорились? Она тебя бросила? Что случилось?

— Ирка, прекрати!!! — вдруг заорал он.

— Орешь, надо же, — Ира даже бровью не повела. — Никогда не слышала, чтобы ты кричал. Я смотрю, у тебя все всерьез. За это надо выпить."

"— Ты чудовище, Семашко, — Игорь устало плюхнулся на стул. Он чувствовал, что спиртное оказывает свое действие. Эмоции выползают наружу. А контроль… его любимый самоконтроль стремительно тает, словно кубик льда, опущенный в горячий кофе.