Как на американских горках, когда ты преодолел самые высокие точки и мертвые петли, твой вагончик медленно останавливается, подъезжая к финишу. А потом резкое торможение, что тебя слегка отбрасывает вперед. И если бы не ремни безопасности, можно удариться носом.
Я лежу на Роме не в силах пошевелиться. Совсем. Одна нога перекинута через его бедро, а голова покоится на его плече. Мне хорошо и тепло. Спокойно. О чем думает Рома? Об этом не спрашивают мужчину сразу после секса, ведь так? Только вижу, как он устремил свой задумчивый взгляд в потолок.
И взгляд такой, будто решает сложную математическую задачу.
— Кто он? — грустно спросил Рома.
Это он о….
— Бл*ть, Настя, я думал что у тебя ни разу еще не было. Я думал, ты девственница, — продолжил он.
Вот он о чем. И что мне сейчас ему все рассказывать? И он правда хочет это знать?
— Его звали Егор. Он с параллельного потока. Понравился мне с первого курса, но он долго меня не замечал. Это и понятно, кто будет смотреть на девушку, вечно летающую в облаках, в необъятной толстовке, с кучей конопушек и в очках.
Так себе сочетание. А потом, два года назад, что-то изменилось. Мне так показалось. Он пригласил меня в кафе. Помню, как рассказывала маме, что парень, в которого я была влюблена еще с первого курса, пригласил меня в кафе. Она радовалась, даже прослезилась, что ее дочка совсем стала взрослой, на свидание ее зовут. А у меня даже одеть было нечего. Одно платье, и то с выпускного.
Она дала мне деньги, чтобы я пошла в магазин и купила себе то, в чем хочу пойти. А потом этот наряд будет висеть на вешалке в шкафу и напоминать об этом событии.
Рома притянул меня к себе еще теснее и уткнулся носом в мою макушку. И я отчетливо слышу, как он вдыхает запах моих волос. Так странно и одновременно трепетно.
— Я купила темно-синее платье. Красивое.
— И где оно сейчас? Висит в шкафу и навевает о воспоминаниях? — могу поклясться, что я слышу нотки недовольства в его голосе.
— Нет. Скорее всего радует какую-нибудь бомжиху в нашем районе, — улыбнулась я, только улыбка вышла какой-то горькой. — Я его выкинула потом. Мама ругалась.
— Ты его любила?
— Егора? Нет. Влюблена — да, такой светлой, девичьей влюбленностью, мечтающая о каких-то поцелуях ночных, прогулках за ручку, вечерних киносеансах на последнем ряду, милых смсок… А в итоге мои чувства ему были не нужны.
