Как только мы переступили порог, Рома отпустил меня, наблюдая за мной и моими реакциями. Жестоко. Я ведь… ничего не умею. Я не та соблазнительницы, что манит наманикюренным пальчиком. И просто отхожу от него на расстоянии вытянутой руки. Глаза в глаза. Непрерывно. Медленно опускаю руки и беру футболку за края, чтобы стянуть ее. На мне больше ничего нет. Совсем ничего. И он жадно рассматривает каждый мой сантиметр. Боже, как тогда у него в кабинете. Только сейчас обстановка другая, да и я обнажена перед ним.
Обнажена душой и телом.
Стою и жду. Вердикт? Нравится\не нравится? А он не торопиться. И будто наслаждается мной. А потом подходит ко мне, убирает выбившуюся прядь за ухо и нежно целует. Не так, как в гостиной. Боже, это совсем другой поцелуй, наполненный любовью и легкость. Он сдается.
— Что ты со мной делаешь, Настя, — прошептал он мне ушко.
И берет меня, чтобы уложить на кровать. Наконец-то я ощущаю вес его тела на себе. Самая сладкая и желанная тяжесть.
Пусть заканчивается воздух в легких, пусть не могу вдохнуть, пусть хрустят все косточки. Рома зацеловывает каждый миллиметр от шеи до пальчиков на ногах. То едва касаясь, то слегка прикусываю, вызывая стон наслаждения и ворох мурашек.
С каждым его движением, пожар в животе разгорается. Нестерпимо горячо и влажно. Между ног. Если не коснуться, не провести ладонью, можно сгореть. И когда я чувствую его руку у себя на лобке, как его пальце аккуратно начинают меня ласкать, задевать клитор и мягко его тереть, уже более громкие стоны наполнили комнату.
Я не чувствовала раньше то, что чувствую сейчас. Фейерверк эмоций. Фейерверк и чувств, и наслаждений. Я как флейта, которая играет нужную ему мелодию, нажимая на нужные ему точки. Флейта в руках опытного флейтиста.
Оргазм, который накрыл меня от его ласк, заставил меня раскрыть глаза на доли секунды, чтобы увидеть звездочки, летящие в разные стороны.
Мощно. Сильно. Божественно.
Рома дал мне минуту, чтобы прийти в себя. Это и мало, и много одновременно. Я не хочу, чтобы он отстранялся. Мне нужно его тепло, его запах. Но и онемевшие пальцы ног никак не помогали вернуться.
Сильно колотящееся сердце звучало как биты музыки в клубе — оглушающе громко. Но это была самая дорогая мне музыка. Его сердце. Оно вот здесь, рядом с моим. Которое бьется так же быстро и оглушающе громко.
