Разуваюсь и заворачиваю в ванную, заглядывая по пути в кабинет отца.
Он сидит перед ноутбуком, задумчиво уставившись в одну точку. Прямоугольные очки спущены на кончик носа, а руки сложены в замок под подбородком. Из динамика компьютера доносится речь на английском. В медицинской терминологии я не сильна, но понимаю, что папа слушает что-то по работе. Лекцию или запись какого-нибудь иностранного форума, на который сам не сумел попасть.
Хочу уже тихо выскользнуть, но родитель переводит на меня взгляд. Уголки его губ приподнимаются, а около усталых глаз появляются лучики-морщинки.
Он уже не молод и давно мог позволить себе выйти на пенсию, оставив хирургию. Больше времени проводить на природе, наслаждаться любимой рыбалкой, на которой до этого он не так уж часто и бывал."
"— Вернулись уже? — спрашивает папа, посмотрев на наручные часы, удивлённо присвистывает. — Поздновато.
— Детское время, пап. Савва поехал покататься. А мама дома?
— Уже легла. Хочешь посидеть со мной? — интересуется отец, указывая на стул напротив.
— Расскажешь, как у тебя дела с твоей любимой начертательной геометрией. Может, я усну побыстрее.
— Смешно, — кривлю губы, понимая, что папа просто шутит.
Мнусь на пороге в нерешительности. Через пару метров меня ждёт уютная постель в собственной комнате, остывший чай с мятой и поставленная на паузу серия про Чикатило.
А потом меня внезапно осеняет:
— Может быть, лучше ты мне расскажешь страшилку на ночь? — произношу я и прикрываю за собой дверь.
Опускаюсь в кресло, подбирая под себя ноги.
Папа с интересом на меня поглядывает. Я редко интересуюсь его работой, можно сказать, вообще ничего не спрашиваю. С того самого момента, когда в двенадцать лет получила открытый перелом руки и решила, что вид фонтанирующей из раны крови точно не то, что я хочу видеть каждый день своей жизни, когда вырасту. С химией отношения у меня тоже сразу не сложились.
— Сегодня в больнице не было ничего интересного, дочь, — улыбаясь произносит папа.
Снимает очки и закрывает ноутбук. Показывая, что он весь внимание.
Рисую пальцем узоры на своих штанах и не знаю, как начать. Из головы не идёт образ озлобленного на весь мир парня с вечеринки.
Матвей Громов.
Злой, наглый и дикий. Неадекватный. От таких хорошие девочки держатся как можно дальше, а плохие, наоборот, стараются быть как можно ближе.
Не отношу себя ни к тем, ни к другим. Я стараюсь быть просто нормальной. В меру своих возможностей.
