— Да? — отвечаю, зажимая трубку между ухом и плечом.
Зато на подкорке отпечаталась округлая задница Коротышки в обычных чёрных слипах. У меня привстаёт каждый раз, когда думаю о нескладной девчонке. И запах её конфетного геля для душа въелся в моё подсознание так, что уже начинает мерещиться везде. Вот и сейчас мне кажется, что ноздри щекочет знакомый сладкий аромат.
На секунду даже забываю, что на другом конце провода висит Окс. Жму знакомому мужику руку и осматриваюсь, выискивая глазами источник сладкого запаха. Что ей здесь делать? Примерные девочки сидят в четверг вечером дома и смотрят сериалы, накрыв ноги клетчатым пледом.
Глюки ловлю от недосыпа.
Завтра к ней съезжу.
— Привет, Матвей, — произносит Оксана, растягивая моё имя на последнем слоге. Бесит. Блять. — Приедешь сегодня?
Представляю её голой под собой, на себе, сосущей мой член и…
— Не в этот раз.
В трубке слышится шорох, а голос с ласковыми кошачьими нотками меняется на требовательный:
— В смысле? Ты где?
Вытаскиваю из пачки сигарету и пихаю в рот.
Клим и парни удаляются в сторону домиков и ангаров, где хранится амуниция, из которых уже выкатили мотоциклы. Мой бело-зелёный, начищенный до блеска, стоит по центру. Стая из детей носится рядом с ними, пытаясь взобраться.
Отворачиваюсь, делая несколько коротких затяжек.
— На треке. Сегодня закрытие сезона.
— Почему меня не позвал? Там все с девушками? Ты опять начинаешь, Матвей!
— Это ты опять начинаешь забываться, — обрываю её стенания. Ещё одна затяжка. — Мы просто трахаемся, Окс.
Не выдумывай херни.
Она что-то визжит в ответ, но я безжалостно вешаю трубку, отключая мобильник.
Закинув на плечо рюкзак, догоняю парней. Знакомлю с Шевчуком, управляющим треком и его сыном Шмелём.
— Народу толпа. Весь бар уже вынесли. Толпа разогревается, — довольно хмыкает Шевчук, пожимая мне руку.
Он крупный мужик, байкер старой закалки. Давно отошёл от дел, всем заправляет его сын и ещё пара ребят. Они вдохнули в это место жизнь, вложили кучу бабла и продолжают развиваться."
"Я что-то вроде приходящего шута у них.
Развлекаю народ на таких сборищах, выполняя то, что никто в здравом уме и доброй памяти делать не будет.
Мне терять нечего. Поэтому самый жесткач лежит на моих плечах
— Месиво? — спрашиваю у Шмеля, кивая на трек. — Трамплины не сдвинуло.
Он, в отличие от своего отца , парень щуплый и низкий, что ему только помогает в его увлечении мотокроссом. Его жена беременна вторым, и он временно не катается. Бережет её нервы.
— Поправили.
