Может, схватит за руку и скажет, что пошутил? Что я дурочка? Глупо, наивно, по-детски… Знаю, и все равно оглядываюсь. Вот только за моей спиной тихо как под крышкой гроба. Соболев остался в спальне, а сейчас может вообще, воркует со своей Оксаной. Соберется, поедет к ней и как следует, оттянется. С ней же весело, а со мной так — скучно, пресно… ффф…
И стоит мне только выйти за пределы двора особняка Руслана, как слезы срываются с глаз.
— Дура… — рычу в кулак, решив, что пройдусь пешком.
Ветер воет, а вместе с ним и мое сердце.
Я в каком-то бреду иду вдоль тропинки, не замечая никого, и ничего вокруг, в том числе и холода. Меня потряхивает, щеки леденеют от потока слез, а я продолжаю реветь. Мне так плохо, до криков плохо. Я плачу, всхлипываю, шепчу ругательства. Задаюсь вопросом, почему поддалась порыву, почему позволила себя целовать, обнимать — все это позволила. Ведь знала, понимала прекрасно, какой Руслан человек.
Он не герой моего романа…
Он просто эгоист и бабник. С такими как я он играет, затем бросает.
Господи, Руслан же не раз говорил про это, он никогда не скрывал своего истинного я. Это в моей голове что-то сломалось, какие-то розовые очки появились на глазах. Еще и сердце проклятое сжимается как ненормальное от Руслана.
На остановке я сажусь, прильнув головой к деревянной балке. Сижу так, может час или два, пока меня не начинает клонить в сон. Ухожу мыслями в школу, к моменту своего очередного позора, только публичного. Вспоминаю Влада, как обещала себе никогда больше не попадать в ловушку мужского обаяния.
Обещала, что буду строить карьеру, сто раз подумаю, прежде чем общаться с парнями. Ведь и тогда мне было плохо, только кажется в этот раз… хуже. В сто раз почему-то хуже.
Соболев сумел сделать то, что Владу оказалось не под силу. Он залез внутрь — в душу. Он нашел нужный ключик. Всего за пару дней, ему и сил-то особых прикладывать не пришлось.
Господи, какая же я дура…
* * *Домой возвращаюсь убитая, меня неплохо так лихорадит. Мама в панике трогает мои руки, лицо, ругается.
А я толком не могу вразумить, что она от меня хочет. Говорю лишь, невнятно, что на телефоне деньги закончились, и мне пришлось добираться пешком от библиотеки, которая находится на другом конце города. Я замерзла… просто замерзла. Кто бы от такого урагана не замерз, на улице уже минус два, а на мне осенняя куртка.
К несчастью, не только душа воет, но и тело подводит: ночью температура бьет больше сорока, видимо оргазм сломался.
Меня забирают в больницу.
