Давайте поиграем, папа-босс!

Зависаю на месте, чуть не роняя челюсть на пол.

ЭТО. ЧТО. ТАКОЕ?

Толпа!

Толпа девушек! В купальниках, в белье, в чём только нет! Кто-то сверкает как новогодняя ёлка, а кто-то наштукатурен так, что не отличишь от стены.

Я быстро в панике прикрываю Снежке глаза, прощаясь со своей самооценкой.

Все длинноногие, с плоскими животами и большой грудью. Выглядят так красиво (правда, вульгарно), что мне становится не по себе. Вспоминаю свой рост, еле видимый животик (но он есть!!).

Комплексы до конца жизни обрела.

Все взгляды на нас падают.

— О, смотрите. Тут ва-банк идут. Личинку с собой на прослушивание тащит. Ну ты и дура.

Чего? Личинка? Прослушивание?

Это она Снежка личинкой назвала? Да я ей сейчас червяка в рот засуну!

— М-да. Сейчас на жизнь жаловаться будет. Типа ребёнка кормить нечем. Хотя выглядят вроде норм. У девчонки шуба ничо такая."

"Я чувствую, как лицо моей девочки с каждой секундой становится горячее. Она закипает.

— Это, между прочим!..

Договорить не успевает. Я закрываю ей рот ладошкой.

— Мы дверью ошиблись, — мямлю, а сама смотрю на открывающуюся дверь кабинета. Из неё вылетает длинноногая роскошная блондинка.

— Да вы! Не мужики! — и бежит прямо на нас. Отходим с малюткой в сторону, а потом смотрим на дверной проём. Замечаю там двух мужчин. И если до одного мне нет никакого дела, то до второго… Смотрю испуганно на Марата.

А он в ответ. Только удивлённо. Но недолго. В следующее мгновение он становится ещё серьёзнее.

Ой-ой.

— В мой кабинет, — говорит чётко, по слогам.

Мы обе киваем и бежим туда, куда было сказано.

Останавливаемся возле запертых дверей. Ждём. Страшно обеим до жути. Папочка-то наш злой.

Марат появляется через несколько минут. Смотрит недовольно.

Мы обе тихо как мышки заходим в кабинет.

— И? Что вы здесь делаете? — произносит своим бархатистым тембром, от которого внутри всё скручивается. И так спокойно это звучит, словно затишье перед бурей…

— Решили к папочке заскочить, — сглатываю, немного боясь.

— Предупреждать надо, Варвара, — произносит строго.

— Простите, но вы смотрели на полуголых баб, — морщу носик. Как вспомню… А у них ещё и кабинет отдельно был! А вдруг ещё и щупали?! Проверяли там…

Нет, я не ревную, но просто… Бабы важнее дочери! И сейчас сидит отчитывает нас, как школьниц!

— Это кастинг, Варь, — посылает в меня грозный взгляд. Вид у него недовольный. — Я набираю новых танцовщиц.

Закатываю глаза.