А рассказывать о наказании – постыдно. Так она меня учила. – Отвечай!
– Нет… Нет, матушка, все совсем не так, – причитала я, даже не поняв, когда по моим щекам начали бежать слезы ужаса. Я совсем себя не контролировала. После перерождения мне казалось, что я способна измениться и постоять за себя… но все усилия оказались тщетными перед этой женщиной, с которой я ощущала себя… ничем. Даже меньше, чем ничто. – Я ничего не сделала…
– Врешь! – зарычала свекровь, и хлестнула меня по лицу своим сложенным веером.
Я уже по опыту знала, что он сделан таким образом, что не оставлял следов, но был довольно увесистым и мог причинять много боли.
Я всхлипнула и затихла. Ощущая себя, собакой, мысленно я упрашивала себя сделать хоть что-то. Хоть что-нибудь: закричать, оттолкнуть, да хоть на ноги подняться. Но не могла пересилить внутренний страх и просто покорно замерла, ожидая новых побоев.
От своей никчемности стало так тошно, что я почти возжелала очередной боли.
Я настолько жалкая, что, вероятно, заслуживаю этих мучений…
– Думаешь, можешь поступать, как тебе вздумается? Ты забыла свое место? – расхаживала свекровь из стороны в сторону, пока я потрясенно смотрела в пол, сидя на коленях. – Ты, безродная тварь, посмела покуситься на мое место? Кем ты себя возомнила? – задавала она вопросы, но не ожидала ответов, в которых не нуждалась. Почувствовала, как вторую щеку обожгло, но вновь проглотила вскрик и покорно молчала.
– Смеешь идти против моей воли? Такая грязь, как ты, должна следы мои целовать, за всю ту милость, что тебе была оказана моей семьей, а ты смеешь кусать руку, что была к тебе добра?
Голова вновь дернулась от удара, но я не обратила внимания на боль. Лишь мимолетно заметила, что взгляд резко метнулся наверх, а волосы упали на лицо, которое свекровь задрала вверх.
– Как ты смела? – практически завизжала она. – Решила настроить сына против меня?
Я замотала головой, вновь ощутив приступ ужаса, стоило посмотреть в суровое лицо свекрови.
Меня затрясло, а из глаз сильнее потекли слезы.
– Опять врешь?! – закричала она, и от очередного удара я уже окончательно повалилась на пол, где переводила дыхание, которое совершенно не слушалось меня. Я буквально задыхалась, захлебываясь слезами без возможности даже звук издать.
«Леди должна принимать наказание покорно и молча» – пронесся у меня в голове голос свекрови.
