Даже если ты уйдешь (СИ)

Он притянул ее к себе и посмотрел так, что стало даже жарко.

— Ну что ты, как ребенок, — она смахнула снежинки с его лица черной перчаткой.

— Зато ты, наконец, смеешься.

— Хорошо, что дети нас не видят.

— Я оставил их внизу со снеговиком.

— Стратег, — похвалила она.

— Так хотел поцеловать тебя. Сил нет, — прошептал он в паре миллиметров от ее губ.

— Давай целуй…пока никто не видит.

И он поцеловал, заставив снова забыть обо всем плохом. Потому что всё будет хорошо.

Потом они спустились к детям, приделали к снежной бабе глаза и нос, а Ситора сняла свой шарф и обмотала им творение.

До сих пор непонятно, кто первый начал, но фотосессия у снеговика закончилась игрой в снежки. Визжали на весь лес, привлекая внимание других гостей. В какой-то момент Муслим с Руфатом и Ситорой начали играть против слабых и забросали Эсми с Лейли, которым пришлось только так отбиваться. А когда выдохлись, закончили и решили погреться в кафе, девочка сама подбежала к Эсмигюль, обняла и тихо сказала:

— Спасибо, что любите моего папу.

Эсми погладила ее по голове и ответила:

— И тебе спасибо.

Время проведенное в “Лесной сказке” на несколько дней заставило Эсми успокоиться и усыпило ее тревожность. Но в пятницу утром ей позвонили из клиники и сообщили, что ее анализы уже готовы и врач хотела бы с ней поговорить. Бросив всё, Эсми помчалась в больницу и уже через сорок минут сидела в кабинете маммолога.

— Пришла ваша биопсия, Эсмигюль, — ровным голосом сообщила Елена Геннадьевна.

— Так, — женщина нервно сглотнула. — Ложная тревога, да?

— К сожалению, нет. Опухоль злокачественная. Это рак.

— Не может быть. Это ошибка. Давайте я пересдам.

Глаза ее мгновенно наполнились слезами, горло сковал болезненный спазм, словно колючей проволокой обвили. Эсми зажала рот ладонью, чтоб не закричать. Она ведь готовила себя к тому, что все будет хорошо, твердила себе эти слова, как мантру, поверила в них…

— Мне очень жаль, но и онкомаркер тоже показал рак.

— Нет, нет, — твердила она, не слушая, и раскачивалась на стуле. — Не может быть.

Но Эсми уже ничего не слышала, кроме гула в ушах. Она просто не верила. Не хотела верить, что это случилось с ней. Ведь она здорова. У нее ничего не болит. Она ничего не чувствует. И если бы она не попала на осмотр, то так бы и не узнала. Это случайность. Роковая случайность.