Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

А вот чего я ни разу не видела, так это его голого тела! И сейчас просто не могла оторвать свой жадный взгляд от мужчины и его торса. Впрочем, не только торса.

Он тоже пришел босым, а из одежды имел лишь подштанники. Это для равновесия что ли? На мне три платья, а ему только трусы и достались? Правда, трусы как длинные шорты, которые так плотно сидели, что…

Я сглотнула. Боже, с таким телом и пятиминутка? Может он больной? Может реально импотент и виагры ему на пять минут хватает? Ладно бы Сабина страшной была, а то ж красивая девочка, и грудь пышная, и ягодицы упругие.

А они за шторкой, да еще и без ласк…Какой бы пугливой и целомудренной Сабина бы не была, но если бы он хоть раз попытался ее приласкать да сам бы перед ней обнажился… Поплыла бы девочка. Вот как я сейчас. Поплыла бы однозначно!

Когда мой взгляд опустился на ступни мужа Сабины, я со злорадством отметила, что ему, в отличие от меня, пришлось проделать куда большее расстояние до места встречи и тоже пешком. Потому что мои ноги такими грязными не выглядели.

— Все готово? — баритоном спросил его высочество, окинув композицию из одной дрожащей леди и кучки мужчин.

Почему-то, когда наши взгляды встретились, венценосный нахмурился. И мне захотелось его, как минимум, прикопать. Нельзя так на женщин смотреть! Словно бы я не человек, а какая-то вонючая букашка. Все очарование мужиком пропало.

А потом до меня дошло, что все, кроме меня ему поклонились. То есть это я выказала ему неуважение. Ой, блин…

То есть он реально высочество? Значит в стране Сабины монархия? Что-то мне здесь все больше не нравится.

Я поспешно наклонила голову, но опять что-то сделала не так. Ибо выпрямившись встретилась уже с разозленным взглядом мужчины.

Да ну их! Не поклонилась — вонючка, поклонилась — сучка, то есть собака неблагодарная.

— Ваше высочество, можно приступать, — мужу ответил Анлунирон, — но есть один момент.

Как бы я не пыталась услышать, о чем говорит эта парочка, у меня не получалось. Вот вроде бы недалеко стоят, и кажется, даже не шепчутся, а все равно ни черта не слышно! Как такое возможно?

Я начинала по-настоящему нервничать.

И впервые мне стало страшно. Нет, не отголоском чувств Сабины по отношению к наглому и совершенно неадекватному Анлунирону, а свой собственный страх. Что если они поймут, что душа в теле их миледи чужая? Что если я разозлю их высочество, и меня снова удавят? Умирать не хотелось.

Хотелось домой, желательно в теплую ванну, а для полного расслабления — бокал вина.