Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

Честное слово.

Были в моей жизни друзья-мачо, были у подруг и мужья-тираны, были и как мой, дятел недостукач, что на словах весь лес обдолбит, а наделе лишь одну курицу и осилил, и то прячась по кустам.

А вот такие сильные, и в тоже время трепетные мужики встречались редко. Обыкновенно из таких получаются замечательные мужья. На работе — это орел, который не позволит из своего гнезда утащить добро, а дома — гордый лев, что снисходительно и любя смотрит на шалости своей львицы. И всегда ее поддерживает, но при этом, не позволяет набедокурить, защищает.

— Ваше высочество, вы позволили пережить мне то чудо снова. Конечно же мне понравилось. Но…

— Но больше всего я благодарна вам за то, что вы доверили мне свой секрет.

Где-то на периферии сознания ехидный голос посчитал, что еще большим подарком стал бы секрет именования. А то сидеть рядом с человеком, чьего имени до сих пор не знаешь, как-то стремно. Собственно, как и делить с ним постель. Прямо в стиле земных клубных традиций.

— Я рад, что вам пришлась по вкусу моя импровизация.

— Последний раз я прибегал к этой стороне дара, когда была еще жива моя мать. — Тихо признался принц. — Первый и последний.

Я нутром чуяла, что тут не все просто и наверное, не стоит выспрашивать, но сдержаться не вышло.

Честно, я не ожидала того, что мужчина вот так возьмет и выдаст мне свой очередной секрет. Судя по всему, не самый приятный. Но муж вновь удивил меня.

— Много лет назад, когда Зевилю исполнилось десять лет, при дворе объявился один лорд, который обладал невероятным по силе голосом. Сабина, без преувеличений скажу, что с его пением не сравнилось бы пение деревьев скирхе. Точно не тех, что есть в нашем саду. Он мог своим голосом пробираться в сознание, рисуя перед слушателями историю, о которой пел.

Я мысленно перебирала память Сабины. Аристократ, который поет. Чудно кончено, но возможно. На Ялмезе подобный род занятий для мужчин высшего сословия, естественно не привечался, но и не порицался так яро, как когда-то в наших странах среди знати.

— Лорд был седьмым сыном, он ничего не наследовал, а сам предпочитал странствовать. Я знал, что мать любит его пение.