Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

— Я же говорю, он пока не готов к такой правде, понимаешь? И не так сильно к тебе привязался. Ты для него как чудо, идеал женщины, который по большому счету не существует. Ему проще поверить, что твой рационализм идет от лукавого. Потому как ты явно не играешь в жертвенность.

— То есть меня проще обозвать ведьмой и сжечь на костре, чем поверить в то, что и женщина умеет идти на уступки и компромиссы, а также заглушать свои желания? Даже если ее убили.

Нет, ну если с этой стороны посмотреть, то я согласна, выглядит странновато: девушка столько всего испытала по вине обретенного родственничка, а в итоге ратует за его помилование.

— Давай думать, что нам делать, — выдохнула я, смирившись с тем, что процесс открытого и добровольного признания отменяется.

— Как обычно, — пожал плечами бог, от чего его крылышки встрепенулись, — действуй по ситуации. У тебя отлично получается выкручиваться, а я на всякий случай, рядом посижу.

— А я не и не смеюсь. Сабрина, да успокойся ты. Твоя душа уже срослась с этим телом, дети тебя приняли. Уже не Сабина, а ты — мать!

— Мать, — повторила я. — Точно! Я же мать!

— Возвращай время, я готова к диалогу.

— Что ж, ты сама так решила, но имей ввиду: я с тобой! — При этом слетая с моих колен, заявил недофей.

— Да куда от тебя денешься. — Фыркнула я и уставилась на мужа.

Время ускорило свой бег, возвращаясь к тому щекотливому моменту, который так меня испугал. Сейчас же я была спокойна.

Данерт поднялся и медленно шагнул ко мне. Я пожала плечами и поправила юбку, давая мужчине пространство для того, чтобы сесть рядом.

Брови на лице мужа выгнулись дугой. Видимо, думал, что я на него как кролик на удава смотреть стану. А вот нет, я уже пришла в себя и есть у меня отличная идея.

— Итак, — спокойно произнесла я, — что именно вы хотите услышать?

— Что? — все-таки присаживаясь рядом, спросил муж. — Правду, конечно.

— Какую именно? — не отставала я. — То, что я — леди Сабина, человек и женщина вас не устроило. Поэтому давайте вы сразу скажете, что хотите услышать, и я, так и быть, сделаю вам одолжение.

— Ты злишься, — выдохнул он, прислушиваясь к своим ощущениям. Ну конечно я злюсь.