Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!

— Помогите миледи, она должна выглядеть, как того требуют традиции.

Дедок лучезарно улыбнулся и мне поклонился. И бочком потрусил прочь. У меня задергалось веко. Не поняла. Ничего не поняла. Я вообще-то бесплодна! Да и два года ни с кем и ничего… Ветром что ли надуло?

Я уже хотела рот открыть, чтобы поинтересоваться, каким образом сие возможно, как мой мозг напомнил, что я дура и вообще-то сейчас явно не в своем теле. Вовремя, однако.

Мужчины вышли, а две горничные активно взялись за мое преображение. Молча. Сами шторку вернули на место, помогли встать, причем я, потрясенная словами доктора, позволила им это сделать.

Они наплевали на то, как я себя чувствую, и хочу ли я, чтобы меня вертели и напяливали платья. Я не оговорилась, на меня натянули не одно, а целых три платья. А вот нижнего белья не дали. То есть пусть между ног ветерок гуляет. Подумаешь застужусь, мелочь какая! Начнет чихать — дадут ромашку. Народная медицина рулит. Может еще и на ведро посадят, альтернатива прогреванию.

Наверно, я все еще находилась в шоке. Потому что мысли путались в тугой комок, а движения были заторможенными. К тому же, мне такая чепуха лезла в голову, что ничем другим как стрессом это было не объяснить.

Я позволила себя не только одеть, причесать, но и безропотно пошла за девушками, когда те закончили. Что-либо спрашивать у них я побоялась. Мало ли, этот ритуал тоже из разряда «ты все знаешь». А потому просто делать и молчать. Во всяком случае, пока не окажусь наедине с собой.

Мы как раз проходили мимо зеркала, и я украдкой в него глянула, да так и застыла перед ним, не в силах двинуться с места.

На меня смотрела знакомая незнакомка. А вот оно и очередное визуальное подтверждение тому, что я не в своем теле.

Длинные, слегка вьющиеся белые волосы свободно падали на плечи и спину, бледная, я бы сказала чересчур бледная кожа с темными кругами под глазами. Пушистые, необычайно темные ресницы, на пару тонов светлее них брови, и яркие синие глаза.

— Миледи, мы должны идти, — нарушили свое молчание горничные.

Они, между прочим, говорили хором. От чего хотелось зажать им рты руками. Честное слово, лучше бы и дальше в тишину играли. Такие противные голоса. Ужас просто.