Кого на сей раз привяжут на берегу деревенские? Она постаралась объяснить Виру, что не надо бить морды тем, кто привяжет девушку к столбу, нужно будет дождаться ухода людей и отвязать:
— Они дарят девушку единорогу каждый год, — объясняла она, — девушек никто не убивает, их забирают в долину и находят хорошего мужа.
Вир понимающе кивал, но Лилия уже знала, что в его голове некоторые мысли заложены слишком глубоко и не меняются годами, поэтому искала в своих снадобьях снотворное, чтобы моментально успокоить друга в случае нужды.
Вечером в ночь равноденствия они не ложились. Сидели у затухающего костра и смотрели на звезды. Шум от села раздался, когда стемнело. Шла толпа. Что-то кричали. Кто-то плакал. Трое крупных мужиков потоптались у столба и отошли, уводя стариков и женщин. Лилия осторожно выглянула из леса, когда даже самые любопытные мальчишки убежали в село. У столба скорчилась тоненькая фигурка в одной рубахе. Сердце девушки кольнуло жалостью. Не смотря на сложную профессию, она не успела очерстветь.
Схватив Вира за руку, лекарка помчалась вниз, к пляжу, собираясь спасти «жертву белому богу».
Веревки на этот раз оказались очень тяжелыми, да еще и просмоленными, кто-то пожертвовал канат со своей лодки. Видимо жертва сильно билась. Сейчас тощая смуглая девчонка висела без сознания и только не унимавшаяся тонкая струйка крови из носа говорила о том, что она еще жива.
Когда веревки упали на песок Лилия скомандовала:
— Тащи ее к ручью! Надо осмотреть, ее били похоже, да и помыть не повредит.
Парень легко взвалил легкое тело на плечо и побежал вверх. Даже не сбив дыхания. Лилия ему позавидовала. Ей подъем в гору дался с некоторым трудом. В лагере она тотчас расстелила одеяло и принялась осматривать девушку. Через минуту стало понятно, почему били — девчонка была из цыган. Кочевое племя болталось по дорогам, где-то крали, где-то торговали, порой занимались ремеслом или танцами. Их девушки рано выходили замуж, но невинность болюли строго.
Да и трудно что-то скрыть, когда все родственники постоянно рядом в одном фургоне.
Эту смуглянку не только избили, но и обобрали. Лилия видела цыганок на дорогах и помнила, что они всегда звенели многочисленными украшениями — медными, серебряными, очень редко золотыми, на этой же девушке не было и оловянного колечка, зато тонкий стан и стройные ноги уже краснели кое-где, выявляя отметины смачных мужских ляпов.
