Лилия срезала рубашку, не обращая внимания на остекленевший взгляд Вира, прикрикнула:
— Неси горячую воду, и бодягу, я кости проверю и голову, что-то долго она в себя не приходит.
Переломов не обнаружилось, зато пара шишек на голове нашлась. Лилия выругалась сквозь зубы, хотя старалась не поминать нечисть рядом с больными. Ох, и любят в этой деревеньке по голове бить!
Когда горячая ткань коснулась особенно неприятной гематомы, девчонка вдруг вскочила как кошка на четыре конечности, полоснула длинными ногтями Лилию по руке и кинулась в лес.
Вот только на ее пути вырос Вир. Поймал за талию, отодвинул от себя на вытянутых руках и заглянул в темные карие глаза игнорируя злобно ощеренные зубы:
— Ты красивая. Замуж за меня пойдешь?
Девчонка скулила, пыталась достать парня ногами, но он крепко прижал ее к себе, так, что выбил дыхание из груди:
— Пойдешь дурочка. Пойдем пока полечим тебя, да покормим.
Он вернул цыганку на одеяло и сидел рядом, пока Лилия обрабатывала ее раны. Потом девчонку закутали в рубашку, накинули на плечи большую теплую шаль из запасов, собранных в фургоне и накормили супом.
Девчонка дергалась на каждое движение, косилась на Вира и не поддавалась на попытки Лилии ее разговорить. После еды ее быстро сморил сон, и парень унес ее в фургон на руках.
Зевнув Лилия предложила тоже ложиться:
— Единорог за добычей на рассвете придет, можно подремать пару часиков, — сказала она, собирая лекарства и инструменты.
Вир согласно кивнул и забрался в фургон.
Когда служительница Саты закончила уборку и тоже забралась в домик на колесах, оказалось, что парень подгреб цыганочку себе под бок и оба сладко сопят, не пугаясь соседства.
Проснулась Лилия от того, что где-то вдалеке словно тренькнул колокольчик. Она тотчас вскочила, оправила помятое платье и заспешила вниз, на пляж.
Все повторилось. Единорог появился розовым облаком на кромке моря, плавно перебирая копытами приблизился к замершей у столба девушке. Принюхался, фыркнул, гарь костра и запах мази выдавали ее с головой — опять кого-то лечила.
Но платье уже не висело на ней как на вешалке — появились формы и румянец на щеках.
— Да девственница я, девственница — устало улыбаясь сказала Лилия, почему-то не сомневаясь, что перед ней именно Иссиэль.
Единорог фыркнул, топнул ногой и обернулся. Лилия услышала, как зачастило ее сердце при виде знакомого лица.
— Лили, что ты тут делаешь? — спросил мужчина, коротко оглядывая пустынный пляж.
