Даже Смерть знает мое имя

— Твою мать! — выдохнул я, сорвав с плеч горящий плащ, на который тоже попали капли горючего вещества. — А ведь я уже привык к этой шмотке. Рябой, Солдат, Бульдог, быстро спасайте сердце дракона и прочие органы, пока они не изжарились! Но сперва снимите чешую, иначе она не даст вам прорубиться к нутру дракона.

Простолюдины чуть ли не рысью помчались к туше монстра. А я с помощью «бумеранга» поймал душу дракона и ломанулся к яме, ставшей ловушкой для «носорога». Он пытался выбраться из неё и яростно трубил, стараясь устрашить атакующих его Григория, Жорку и Анну.

Они спамили его низкоранговыми магоформами, чей откат составлял жалкие секунды. Девчонка тоже швыряла в зверя магоформы, ведь лекари могли не только лечить, но умели и калечить, нарушая функции вражеского организма.

Однако где-то на середине пути я услышал предупреждающее гар-р-р, раздавшееся от прорыва. Резко повернул голову и без всякой радости увидел новую группу противников.

Глава 14

Из прорыва вырвалась уйма пауков-переростков, покрытых серыми редкими волосками.

Монстры сверкали чёрными глазами-плошка и щёлкали хелицерами, с которых капал бледно-жёлтый яд. Там, куда он падал, поднимался белёсый дымок и сердито шипела земля, вторя треску горящих деревьев. Пламя уже лизало небеса и отражалось от крепкого хитина пауков.

Радовало одно: эти восьмилапые двухметровые ребята — точно завершающее блюдо на сегодня. Они всегда последними врывались в новый мир, поскольку их паутина несла в себе хитрое вещество, дарящее растениям дикий рост.

Оно не просто заставляло их расти как на дрожжах, но и видоизменяло растения так, чтобы они все больше походили на родные джунгли ящеров.

Пауки должны были создать оазис первого ранга на месте, расчищенном драконом и прочими монстрами. Но теперь паукам придётся переквалифицироваться из ботаников в бойцов, так как прорыв начал стремительно бледнеть. Назад не вернёшься. Путь в мир ящеров захлопнулся.

А вскоре окончится и жизненный путь пауков, потому что я вызвал «Пожирателя душ» и ринулся на многоглазых тварей, мельком оценив обстановку на поле боя.

Студенты добивали жалобно стонущего «носорога» и с ужасом косились на пауков, азартно бросившихся на меня. Простолюдины же в нерешительности замерли. Они явно прикидывали: то ли им следует помочь мне, то ли выполнить приказ, чётко гласящий, что надо поскорее разделать крылатую рептилию.