— Дель! — возмущённо воскликнул мужчина, но по его едва заметно растянувшимся в несмелой улыбке губам, было понятно, что Идиру мои слова пришлись по нраву.
— Анули, ты занимайся маслами и готовь их к отправке в Вирданию. А также я хотела тебе предложить сушку фруктов и ягод. Этот товар, я уверена, тоже будет востребован в холодной Вирдании.
— Дель, вам обязательно нужно возвращаться? Ты говорила, что задержишься здесь на полтора года.
— Да, Анули… ты знаешь, мы не планировали оставаться в Акебалане надолго.
И обстоятельства так сложились, что мне необходимо вернуться в Вирданию как можно скорей. Мы будем приезжать, теперь у меня есть ты, Эфе, Идир, Роберт… я не оставлю вас.
— Мы будем скучать…
— Когда в Вирданию вернётся лето, я жду вас с Эфе в гости, — ободряюще улыбнулась женщине, искренне радуясь, что встретила здесь Роберта, он хоть и авантюрист, но годы и болезнь вынудили его стать серьёзнее, и он будет хорошей опорой и защитой Идиру и Анули.
— Майкл останется здесь? — прервал мои мысли упомянутый мужчина, с надеждой на меня посмотрев.
— Да, Роберт, тебе потребуется помощь, кто-то должен ездить в Киртаун и вести беседы с местными чинушами. Уверена, вы справитесь… повторюсь, на все вопросы касательно земли отправляйте всех, кем бы они ни были, ко мне. И ещё, документы на виллу, в которых указано, что дом и земля принадлежат Анули и Эфе, я заверю в Вирдании, так будет надёжнее.
— Значит, уже через два дня?
— Да, но прежде мне придётся многое сделать в Патерморе, предупредить Фераху и заручиться её поддержкой, посетить градоначальника Киртауна и заверить договор купли-продажи с занесением сделки в реестр.
— Девочкам, наверное, не до припасов в дорогу, они вещи собирают, — заговорила Анули, поднимаясь с кресла, — я всё подготовлю.
— Спасибо…
Прощание было долгим и очень трудным. Мы успели привыкнуть к этому яркому и жаркому месту. Нам было тяжело расставаться с людьми, которые стали нам близки, но все мы — я, Глен, Натиша, Хлоя, Яник и Нел — признаться, радовались, что возвращаемся домой.
Акебалан — не наш мир, здесь другой ритм жизни, другие люди, иные ценности и традиции.
Наверное, только Дарену было труднее всего расставаться со своим первым другом. Но мой маленький мужчина держался, стараясь не подать виду, насколько он огорчён. До самого поворота, высунувшись в окно почтового дилижанса почти по пояс, сынишка махал бегущему за экипажем Эфе, что-то выкрикивая на языке друга.
