Я случайно узнал об этом и согласился лично проводить её в Итуваре, – невозмутимо ответил генерал, и лицо дяди вновь пошло багровыми пятнами.
Рано я обрадовалась…
– Ты…
– Прекрасно помнил о законе и осознанно нарушил его, – генерал взял огонь на себя, – я не мог допустить, чтобы Анариэль лишилась магии.
– Шаманский Дар подлежит запечатыванию, – отрезал дядя, – ты должен был сразу сообщить мне. Мы бы закрыли часть Искры, оставив ей обычную магию…
– Прошу прощения за дерзость, но это звучит так: мы сейчас отрубим вам руки, но радуйтесь, что оставим ноги! – не выдержала, – я росла с этим Даром! Он часть меня, моей Силы и души! Как ты можешь так просто говорить об этом? И почему решил, что тебе дано право распоряжаться мною?
– Есть закон! Твои родители…
– Грегори, а ты бы смог обречь Хайдэна на муки, если бы у него внезапно проснулся стихийный Дар? – прямо спросил Габриэль.
ГЛАВА 18.1
Император вздрогнул словно от удара и зло сощурился, но в глубине его янтарных глаз всё же плеснулось сомнение.
Сына он обожал, спуская с рук все шалости и балуя вопреки логике и здравому смыслу.
Маленький принц был поздним и выстраданным ребёнком. Во время беременности Лаура едва не потеряла его, поэтому августейшему первенцу прощали всё. И как бы дядюшка не раскидывался угрозами насчёт кадетского колледжа, я сильно сомневалась, что он позволит сыну уехать дальше столицы. А уж о том, чтобы Хайдэна лишили магии, не могло быть и речи.
– Я не привык решать несуществующие проблемы, – наконец, ответил Грегори, – в любом случае, ситуацию с Анариэль нужно взять под контроль.
Мне нужно осмыслить случившееся и разобраться с последствиями прорыва. Мы и так задержались здесь.
Он намеренно ушёл от разговора, но даже подписывая капитуляцию, продолжал диктовать условия!
– Позже я хочу услышать всю историю про Арэя Ваэрру, – продолжил дядя, – насколько я понимаю, о чести рода в своё время забыла Лауренсия…
– Не смей говорить о ней плохо! – потеряв контроль, я рванула вперёд.
Габриэль едва успел перехватить меня за талию, прижимая к себе, но даже это не помогло погасить внезапную вспышку ярости.
– Легко быть справедливым, читать морали и чтить законы, когда беда касается не тебя! – воскликнула, в гневе забыв о том, с кем говорю. – Твоя жизнь идеальна, дядюшка, да! У тебя сильный Дар и безупречно чистая кровь, а истинная оказалась из древнего и знатного рода. И познакомились вы, обучаясь в самой престижной академии империи.
