Дебютная постановка. Том 1

Причем почет вообще не пострадал бы, если бы он отказался от премии, наоборот, все газеты трубили бы о том, что даже загнивающий Запад по достоинству оценил литературное мастерство нашего советского писателя, который проявил партийную принципиальность и отказался принимать награду из рук идеологического врага. Что же касается денег, то их все равно самому Шолохову осталось бы с гулькин нос: стране нужна валюта, и львиную ее долю отнимали в те годы у всех, кто получал гонорар за рубежом.

Ладно, это все лирика. Что там еще можно найти про то время? А, вот, тоже интересное, даже смешное: секретная записка председателя КГБ СССР Семичастного «об антисоветской деятельности творческой интеллигенции», направленная в ЦК КПСС в конце 1965 года.

Петр начал читать и принялся хохотать в голос. Из ванной выскочила перепуганная Карина, на ходу завязывая поясок короткого халатика:

– Ты чего?

– Ой, я не могу, я сейчас сдохну от смеха, – стонал Петр, вытирая выступившие на глазах слезы. – Ты только послушай: Смоктуновский не так, видите ли, сыграл роль Ленина, изобразил его не борцом, а усталым интеллигентом.

А в фильме «Иду на грозу» герои – распущенные люди, стоящие на грани проституции."

"– Что за ерунда? – удивилась Карина. – Фильм я не видела, но книгу помню, ее же Гранин написал, верно?

– Ну да. Любимый писатель нашего руководства.

– Так кто там может стоять на грани проституции? Там же все ученые, физики или что-то вроде этого, занимаются изучением электричества.

– Вот потому я и ржу. Там дальше еще круче, садись послушай.

Он поискал глазами нужное место на экране и принялся зачитывать.

– «Сейчас Ленина играют от кружка самодеятельности до ведущих артистов. Причем артисты, играющие роль Ленина, играют и другие роли. Сегодня они играют Ленина, завтра купца, послезавтра пьяницу». Уловила генеральную мысль?

– Да уж, – хмыкнула девушка. – А это вообще что? Что ты мне читаешь? Текст какой-то комедии?

Петр вздохнул и внезапно посерьезнел. Он не поверил Губанову, когда тот сказал, что нельзя было подвергать сомнению репутацию любимого певца генсека Брежнева, счел это язвительным преувеличением, ёрничеством.

А теперь вот выяснилось, что нет, не шутил старый полковник, не издевался. Конечно, в этом смысле и сегодня мало что изменилось, у руководства страны есть свои любимчики и в театре, и на эстраде, и в литературе, и случись что – в обиду их не дадут. Но в документе речь не о репутации самого исполнителя, а о репутации образа, который он воплощает.