Дебютная постановка. Том 1

Что может быть плохого в том, что человек стремится что-то изменить в своей жизни?

– Ничего, – улыбнулась Каменская. – Но раньше так не думали. Стабильность очень ценилась. Стабильность дает человеку возможность планировать свою жизнь и жизнь всей своей семьи, а это, в свою очередь, порождает спокойствие и уверенность в завтрашнем дне.

– Но стабильность – это же отсутствие перемен! Развития нет!

– Правильно. Поэтому стабильность, возведенная в ранг абсолютной ценности, приводит к застою, как в болоте.

Что, собственно, и произошло с нашей страной при советской власти. А отсутствие стабильности приводит к хаосу и депрессиям. Вот и выбирайте. Талант человека, возглавляющего любую страну, состоит в первую очередь в том, чтобы нащупать ту золотую середину, при которой жить будет не скучно, но спокойно. Это я, собственно, к тому, что людей, которые могли бы сегодня пустить вас в архив Мособлсуда и показать дело, я уже не знаю, они все пришли на свои должности после того, как я вышла в отставку. И те чиновники, которые могли бы им приказать или попросить их об одолжении, многократно сменились.

– А эта ваша сотрудница? Кажется, Зоя? – с робкой надеждой спросил Петр. – Она не могла бы помочь? Разумеется, не бесплатно.

– Взломать архив суда?

Каменская расхохоталась так искренне, что он и сам невольно заулыбался.

– Я глупость сморозил, да?

– Наша Зоя может все, но смысла нет.

– Почему?

– Дело шестьдесят шестого года наверняка не оцифровано, слишком давно это было.

Так и лежит в бумажном виде, пылится на полке. Как фамилия того подсудимого? Лаврушенков?

– Ага.

– У него должна быть копия приговора на руках.

– Так он умер давно.

– А члены семьи? Дети, внуки, племянники? Вы с ними разговаривали? Возможно, они сохранили документ, не выбросили. Конечно, приговор – это не совсем то, что вам нужно, и даже совсем не то, но хоть что-то.

Петр вздохнул. Ничего нового. Разумеется, о приговоре он подумал в первую очередь, попытался разыскать членов семьи Лаврушенковых, но результата не добился.

Дом в Успенском давно снесли, участок продали застройщику, теперь на месте бывшего дачного поселка место элитных коттеджей и роскошных домов. Зинаида Лаврушенкова умерла в начале двухтысячных, ее сын Вячеслав – даже раньше, еще в девяностые, не дожив до сорока лет. Женат не был, потомства не оставил, и хранить старый документ было некому.

– Жаль, – удрученно сказала Анастасия Павловна.