Дебютная постановка. Том 1

На фотографии Грому уже четыре года, он знает и безупречно выполняет десятка два разных команд, беспрекословно слушается хозяина и его друга Юру, на чужих не бросается и ведет себя во всех смыслах чрезвычайно достойно.

А вот Юра в милицейской форме со знаками отличия слушателя Высшей школы милиции. Семьдесят третий год, первый курс, Омская школа. В московскую «вышку» поступать можно было только после армии, а в омскую разрешали принимать некоторое количество ребят сразу после десятого класса. Сын готовился к поступлению очень ответственно, выбор сделал еще в восьмом классе и за все три последних школьных года ни разу не выказал сомнений или колебаний.

На следующей странице фотография сына в парадной форме с лейтенантскими погонами. Выпуск. Лицо повзрослевшее, глаза счастливые. Красный диплом. Прекрасное будущее. Сбывшаяся мечта.

А вот они вместе, сын-лейтенант и отец-подполковник, оба в форме, стоят на крыльце Дома культуры МВД после торжественного собрания по случаю Дня милиции, ноябрь 1979 года.

Еще ничего не случилось, небо было ясным, душа спокойной…

Николай Андреевич резко захлопнул альбом. Он хорошо знал, какие фотографии находятся на последней странице, и открывать ее не собирался. Ни за что. Никогда.

* * *Петр Кравченко

– Я поищу. Один экземпляр точно есть, с ним мама работает, она все бумаги деда забрала, но, кажется, на антресолях должны быть еще журналы. Во всяком случае, до последнего ремонта они там точно были.

Сегодня Юлия Холодкова вышла на связь со стационарного компьютера и на экране выглядела так же симпатично, как на фотографиях.

Судя по тому, что Петру удалось разглядеть за ее спиной, находилась его собеседница в каком-то офисе. Слова о том, что «мама работает с бумагами деда», сильно озадачивали."

"– Видите ли, в девяносто четвертом был большой спрос на такую информацию, которую дед давал в интервью. Мы даже не ожидали, что оно наделает столько шуму. А у нас в семье в те годы было совсем плохо с деньгами, зарплаты не платили, научные институты закрывались, производства вставали.

Учреждение, в котором работал мой отец, ликвидировали полностью, он никак не мог найти работу по специальности, устроился водителем, мама подрабатывала всюду, где могла, дед – глубокий пенсионер с копеечной пенсией. То есть пенсия-то была хорошая, большая по тем временам, когда ее назначали, но к девяносто четвертому цены стали уже совсем другими.