Дебютная постановка. Том 1

По будням, если хозяин поздно возвращался с работы, с Радой гуляла жена Разумовского или их дочка, школьница-старшеклассница, но по воскресеньям всегда выходил он сам и подолгу, часа по полтора, бродил по окрестным улицам и скверам, задумчиво глядя себе под ноги. Иногда заходил в телефонную будку и кому-то звонил. Разговаривал подолгу. Прикинув по датам, Михаил понял, что эти звонки приходились на те дни, когда брата Николая вечером не было дома. Последние полгода были очень напряженными и сложными для всей кадровой службы, разрабатывалась новая структура сначала союзно-республиканского министерства с учетом наличия республиканского, потом все поменяли и республиканское ликвидировали, все пришлось переиначивать, а затем новый министр решил проводить более кардинальные структурные изменения.

Николай, которого неожиданно стали поддерживать и перевели на более высокую должность, часто задерживался на службе, кадровики допоздна засиживались на долгих совещаниях и постоянно выезжали в командировки в регионы. Стало быть, Николай Губанов изо всех сил, не щадя живота своего, строил новое штатное расписание Министерства охраны общественного порядка, а его жена тем временем ворковала по телефону со своим любовничком. Ну-ну.

Заняв удобную позицию для наблюдения за подъездом дома, в котором жил Разумовский, Михаил терпеливо ждал. Вот и Лев Ильич появился. Среднего роста, худощавый, в пальто и шляпе. На носу очки в массивной оправе. Рядом горделиво вышагивает крупная лохматая длинношерстая собака с длинной узкой мордой.

Михаил пристроился метрах в пяти позади, шел следом несколько минут и приблизился, когда Рада остановилась, чтобы обнюхать фонарный столб.

– Добрый вечер, Лев Ильич, – сказал он негромко и вполне дружелюбно.

Тот вздрогнул и уставился на Михаила, напряженно щуря глаза:

– Добрый вечер… Простите, не узнаю. Мы соседи по дому?

Голос у Разумовского оказался глубоким и красивым, чего Губанов никак не ожидал от человека с такой заурядной внешностью. Лицо самое обычное, а под модного фасона шляпой скрывалась выразительная лысина, которую Михаил долго рассматривал на раздобытой Потаповым фотографии.

И что красавица Ларка нашла в этом типчике?

– Мы не соседи, Лев Ильич, – ответил Миша и многозначительно умолк.

Пауза заставит собеседника помучиться и поволноваться, а это полезно. Но Разумовский отчего-то не собирался ни мучиться, ни волноваться. Он с добродушным любопытством взирал на незнакомца и спокойно ждал дальнейших разъяснений.