Дебютная постановка. Том 1

Тот, выслушав Губанова, счел, что имеет смысл, не теряя времени, «допроситься под протокол», и они вместе поехали в прокуратуру к следователю.

– Там явно какая-то месть, – говорил Абрамян, сверкая яркими темными глазами. – Ты только представь: на рояле свечи расставлены, догоревшие, конечно, к тому моменту, как все обнаружилось, рядом на кушетке покойничек лежит, на груди фотография какой-то девахи и записка по-иностранному. На столе пустая бутылка из-под водки, а в мусорке упаковка из-под импортного лекарства.

Судмедэксперт, который выезжал с группой, сразу сказал, что это сильное снотворное и если его с водкой принять, то эффект, как говорится, гарантирован.

– Так может, самоубийство? – предположил Николай. – Таблетки под водочку – и тихий отход.

– Как же, самоубийство! – фыркнул Саня. – А свечи с затейливым рисунком зачем? А карточка с запиской?

– Ну мало ли… Несчастная любовь, все такое… Человек творческий, мало ли какие затеи в голову придут. Что в записке-то? Может, она предсмертная, с объяснениями?

– Так какого хрена тогда она непонятно на каком языке написана? Написал бы по-русски, чтобы все понятно было.

А тут… – Он удрученно махнул рукой. – Отдали спецам в Институт иностранных языков, они сказали – написано по-французски: «Мне пришлось убить того, кого я обидел». Ну, приблизительно что-то в таком роде. На предсмертную как-то не похоже. Да ты сам подумай, Коляныч: стал бы человек, который хочет с собой покончить, выбрасывать в мусорку пустую упаковку от таблеток? Глупо же. Если уж этот Астахов был таким аккуратистом и не хотел после себя беспорядок оставлять, то и пустую бутылку выбросил бы. И вообще прибрался, а там такой свинарник – страшно сказать! Объедки, бутылки, окурки… У Астахова вечером куча гостей была. Похоже, кто-то из них подзадержался, остался последним и траванул хозяина, подсыпал ему таблеток в водку. Потом устроил эту декорацию со свечами и фотографией и смылся. Ладно, чего гадать, вскрытие покажет. Бутылку экспертам отдали, они тоже работают.

– А что сами гости говорят? Вы их всех нашли?

– Как же, всех, – недовольно пробурчал Абрамян. – Пока только двоих отловили, за остальными по всей Москве ребята носятся. Это ж такая публика, которая на рабочих местах с девяти до шести не сидит. Музыканты всякие, журналисты, критики, деловые и прочая богема.

– У него мать где-то под Иркутском живет, может, она знает, кто эта девушка на фотографии, – задумчиво произнес Губанов.