Дебютная постановка. Том 1

Практически обеспечил раскрытие, при этом, заметьте себе, безо всякой помощи со стороны, без оперов, без криминалистов и экспертиз. Своим умом до всего дошел, своими способностями, талантами.

Этот новый следователь, Полынцев, настоящий зубр, ас, все уголовные дела передает в суд с обвинительным заключением, а фразу «приостановить производство по делу в соответствии со ст. 195 ч. 3 УПК РСФСР в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности» он даже не знает, как писать. Ни разу не приходилось, как говорят.

Когда Михаил явился к Полынцеву в областную прокуратуру, чтобы поделиться своими соображениями, сперва пришлось прождать в коридоре почти три часа, ожидая, пока следователь его примет, но оно того стоило. Аркадий Иванович Полынцев, худощавый и подтянутый, с грубыми чертами лица, высокими залысинами и маленькими колючими глазками, слушал его недоверчиво и, как показалось Мише, не особо внимательно, потом вдруг оживился, начал задавать уточняющие вопросы, даже что-то записывал.

В конце скупо поблагодарил, но руку на прощание пожал крепко и даже, как показалось Губанову, дружески. А где-то через неделю Михаилу сообщили в дежурке, что Полынцев из облпрокуратуры просил связаться с ним. Звонить Губанов не стал, решил подъехать, закрепить, так сказать, полезное знакомство личным общением.

В этот раз ждать пришлось не так долго, всего часа полтора: следователь проводил очную ставку. Михаила встретил приветливо, улыбался, и маленькие глазки уже не казались такими злыми.

– В цвет попал, Миша, в цвет, – довольным голосом гудел Полынцев. – Я ориентировал уголовный розыск, они все проверили, обнюхали, свидетелей подобрали, я допросил под протокол, все зафиксировал. Еще парочку концов подчистим и будем готовить задержание. И твои показания очень не помешали бы, особенно в той части, где ты говоришь, что Виктор Лаврушенков бывал в доме у Астахова. Ты как насчет этого?

– Не хотелось бы, Аркадий Иванович.

– А что ж так?

– Если на суд вызовут… Там же люди из Успенского будут… Не хочется терять такую хорошую дачу, а после показаний на суде нам в поселке не жить, сами понимаете.

Лаврушенковы – местные, их все знают, сын их, Славик, дружит с моим племянником.

– Понимаю, понимаю, – покивал Полынцев. – Жаль, конечно, но придется пойти тебе навстречу, ты коллега как-никак. Ладно, подтянем, не впервой.

Они поговорили еще с четверть часа, после чего Аркадий Иванович сказал:

– Толковый ты парень, Миша Губанов.