Дебютная постановка. Том 1

 – Я недолго.

В квартиру к матери даже подниматься не пришлось: Михаил прогуливался возле подъезда, попыхивая сигаретой.

– Ты чего здесь? – спросил Николай.

– Нинку караулю. Мать там кино какое-то смотрит, а я хочу глянуть, кто нашу сестрицу сегодня провожает, и поговорить с ней серьезно.

– Сегодня? Что ты имеешь в виду?

– То и имею, что ее то один провожает вечером, то другой. Не дело это. Хвостом крутит, а потом милиция на драку выезжает. Не хватало еще, чтобы из-за нашей девицы парни друг другу морды били.

Нужно провести профилактическую беседу, пока до этого не дошло. Балбеска она! Сама с трудными подростками работает, могла бы уже и понимать такие вещи.

– А-а, ну да… Нехорошо, конечно. Так ты из-за этого такой озабоченный в последнее время?

Михаил хмуро посмотрел на брата, швырнул окурок на асфальт и с силой придавил подошвой ботинка.

– Ничего я не озабоченный, не выдумывай.

– Миш, я же вижу… Что случилось?

Михаил немного помолчал, глядя в пространство, потом выдавил:

– У Полынцева инфаркт.

Еле откачали. Прямо из служебного кабинета увезли. Теперь месяца два работать не будет, а то и все три.

– И чего? – не понял Николай. – Ты из-за этого так расстроился? Да ты ж его едва знаешь, он тебе не друг, не сват, не брат. Откачали ведь, жив – и слава богу.

– Ни хрена ты не понимаешь, Коля! Аркадий Иванович как раз начал обвинительное заключение по Лаврушенкову писать, дело вот-вот должно было в суд уйти, а тут – на тебе, пожалуйста.

– Ну и что? В чем проблема-то? Все материалы собраны, все доказательства закреплены, любой другой следователь может обвиниловку закончить и передать дело в суд."

"– Так в этом и проблема! – вдруг взорвался Михаил. – Ты что, действительно не понимаешь? Полынцев расследует громкое убийство, суд выносит приговор, руководство довольно и хочет поощрить причастных. А кто причастный? Какой следователь? Судья же не вникает, кто именно вел все следствие, ему до лампочки, что сначала был Дергунов, потом Полынцев, потом еще кто-то третий или четвертый.

Судьи сроду уголовные дела от корки до корки не читали, у них на это времени нет, а если и читали, то обращали внимание на суть написанного в документе, а не на имена тех, кто его составил. Он смотрит в обвиниловке фамилию того, кто дело в суд передал. Всё. Понимаешь? И видит подпись: следователь Садков. Вот про Садкова и докладывают наверх, а Полынцева побоку.