Да, действительно, телефоны разных поколений. Изображение мелкое, снимали издалека, и нужно было очень постараться, чтобы это рассмотреть.
– Кажется, у него на левом телефоне быстрый набор, – неуверенно произнесла Карина. – Или мне показалось?
Каменская тихонько захлопала в ладоши, выражая одобрение.
– Так и есть. Только с Витиным терпением можно было выцепить такую деталь. Я вам показала лишь выбранные кусочки, и то вы с первого раза не заметили, а представьте, сколько труда потребовалось, чтобы высмотреть такую мелочь в девятичасовой записи.
Идем дальше. Обратите внимание, когда именно, в какие моменты он звонил сам.
– Последний кусочек видео – это кафе, где мы сидели уже вечером, – сразу ответила Карина. – Устали, как собаки, если честно.
Да, последний эпизод со звонком – это точно то кафе, Петр хорошо помнил аляповатую картину, висевшую за барной стойкой, в коридорчике, который вел к туалетным комнатам. А вот предыдущий звонок, второй по счету, был сделан на Миусском кладбище.
– Правильно, – сказала Анастасия Павловна. – И не абы когда, а именно тогда, когда вы стояли у захоронения семьи Губановых. И это мне не нравится.
– Почему? – спросил Петр.
– Потому что если бы он должен был регулярно отчитываться о том, где вы находитесь и что делаете, то позвонил бы с кладбища куда раньше. На записи видно, что вы провели там как минимум полтора часа, прежде чем подошли к Губановым. Чего он ждал столько времени? Получается, ему было важно, что вы заинтересовались именно этими могилами.
И он посчитал нужным кому-то об этом сообщить.
Петру стало не по себе. Каменская сидит такая спокойная, улыбается, в ладошки хлопает, ей все нипочем. А его вдруг охватил страх. Во что он опять вляпался-то? В какую вонючую лужу наступил?
– Теперь посмотрим, откуда он сделал первый отчетный звонок.
Каменская снова перемотала запись.
– Узнаете место?
Конечно, Петр узнал, он же не страдает склерозом, тем более это было только вчера.
Они с Кариной прошли, как он предлагал, от Никитских Ворот до Охотного Ряда, свернули налево, потом еще раз налево и оказались на Тверской, дошли до Центрального телеграфа, снова поворот налево, в Газетный переулок, который прежде, при советской власти, назывался улицей Огарева. Огарева, дом 6 – знаменитый адрес, известный по детективным романам того времени. Когда-то здесь находилось главное здание Министерства внутренних дел СССР. Очень-очень давно.
