И что выйдет? Что человек, во‐первых, разгласил нюансы агентурной работы в местах лишения свободы, а во‐вторых, подставил своего «кума», который получил по шапке за то, что не дал хода информации и даже не попытался ее перепроверить. И как ему на той новой зоне будет сидеться?
– Да, некомфортно, – согласился Петр.
– Именно. Поэтому на все Юркины вопросы ответ был один: да, Левшин что-то такое блеял, но кто ж его всерьез воспримет? Артист – и вдруг убийца. Просто смешно. Так, мол, и отнесся к его намекам: артист играет роль, пытается выглядеть тем, кем не является, всем на забаву.
Но кое-что Юрка из него все-таки вытянул. Так, деталька, крохотная совсем, но без нее механизм не заработал бы.
Февраль 1980 года
Юрий Губанов
Денег оставалось не так уж много, а Юре хотелось еще и в Курск попасть, повидаться со своей девушкой, по которой он скучал. С другой стороны, жаль было терять отпускное время на то, что не связано с делом. Девушка рано или поздно вернется, когда закончится практика, а вот вплотную заняться Левшиным Юра сможет еще очень нескоро.
И снова будет собирать информацию в час по чайной ложке. Лететь самолетом в Курск и оттуда снова самолетом в Москву – выходило дороговато, поездом, конечно, дешевле, но очень уж долго, на дорогу во все нужные концы придется потратить почти неделю. Из Рыбинска в Магнитогорск он на поезде четверо суток добирался с пересадками. В деньгах выиграл, во времени – потерял.
Он еще раз пересчитал наличность, прикинул, что к чему, и взял билет на самолет до Москвы.
Место занял не у окна, как многие любят, а у прохода: можно чуть развернуть колени, чтобы они не упирались в спинку впереди стоящего кресла. Рядом, у окна, уселась толстуха средних лет с ярко накрашенным, но таким усталым лицом, что Юра сразу понял: будет спать, с разговорами приставать не станет. Так и вышло. Едва самолет набрал высоту и по громкой связи объявили, что можно отстегнуть ремни безопасности, женщина тут же прислонилась головой к стенке и начала тихонько похрапывать.
Итак, что мы имеем? Человек по фамилии Дивеев, которого Юра разыскал в Магнитогорске, освободился из Рыбинской ИТК строгого режима в 1972 году, вернулся домой, в родной город, через три года снова «присел». Преступление было малозначительное, срок по статье предусматривался небольшой, но дали по максимуму, поскольку судимость далеко не первая, к рецидивистам снисхождения не проявляют. Так что все четыре года ему отвесили.
