И еще он немного сомневался насчет бараньей ноги: правильно ли выбрал? В мясе Петр разбирался не сильно, но продавец, румяный усатый кавказец, горячо убеждал, что для запекания именно эта нога подойдет лучше всего, потому что барашек был молодой и тушу разделывали только сегодня утром. Напоследок, уже у самого выхода, наткнулся на лоток с сухофруктами и орехами, и в результате в руках оказался еще один пакет.
Именно этот последний пакет вызвал у Карины самый большой восторг.
– Спасибо! – восклицала она, разбирая покупки.
– Орешки и сухофрукты – это самое оно, когда я работаю. И руки не пачкаются, и прерываться не приходится, а силы поддерживает. Садись, я тебя покормлю, и ты мне расскажешь, что интересного услышал сегодня от деда Губанова.
Петр с удовольствием принялся пересказывать, предвкушая реакцию подруги и ее удивление неожиданной развязкой, и легко отогнал мелькнувшую укоризненную мысль: «А ты даже не спросил Карину, как двигается ее работа и есть ли что-то любопытное в тексте.
Как был эгоцентристом, так и остался, ничему тебя жизнь не учит».
– Теперь понятно, что имела в виду Галина и откуда взялась сплетня о том, что у нее был другой любовник, – с горящими от возбуждения глазами констатировала Карина. – Наверное, Лаврушенков сначала хотел собрать какую-то информацию о Садкове, чтобы прикинуть, с какой стороны удобнее к нему подступиться, некоторое время следил за ним, увидел его вместе с Галиной, понаблюдал и понял, что она работает там же, где и следователь.
И решил, что имеет смысл к ней подкатить. Уж в любом случае куда более естественной выглядит попытка молодого парня познакомиться с молодой хорошенькой девушкой, чем попытка того же парня завязать разговор и втереться в доверие к солидному мужику лет на двадцать старше.
– Похоже на правду, – согласился Петр.
Он решил до прихода гостей поработать, переслушать сегодняшнюю диктофонную запись, зафиксировать важное, чтобы понимать, о чем говорить завтра с Губановым. На кухне Карина колдовала над угощением, тихонько напевая, и на душе постепенно становилось спокойнее и теплее.
Звонок в дверь раздался в начале восьмого. На пороге стояли Каменская и незнакомый невысокий мужчина средних лет с глубокими мимическими морщинами на лице и хитрыми веселыми глазами.
– Знакомьтесь, – сказала Каменская, – это мой бывший коллега Сергей Кузьмич.
– Зарубин, – представился мужчина и крепко пожал Петру руку. – Можно просто Сергей или даже Сережа.
