С этой женщиной нужно было держать ухо востро: чуть зазеваешься – и она вовлекала тебя в разговор. Слова лились без малейших пауз, в поток невозможно вклиниться, и даже извиниться и попрощаться порой бывало затруднительно.
– Добрый, добрый, – она резким выдохом выпустила дым. – У твоей девочки, между прочим, ухажер завелся. Ты бы повнимательнее был, дружок.
Петр остановился как вкопанный.
– Какой ухажер? Вы о чем?
– Уж не знаю какой, но выспрашивал о ней очень подробно. С кем живет, чем занимается, куда ходит.
– Да откуда он взялся-то? – недоуменно спросил Петр.
– Сказал, что на пробежке ее увидел, разговорился, а телефончик спросить постеснялся. Знает только, что зовут Кариной. А она что же, не рассказывала тебе?
Он пожал плечами:
– О всякой ерунде рассказывать… Мало ли кто подойдет и парой слов перебросится. Случайное знакомство, такие каждый день происходят.
– Ну, видишь, тут парой слов явно не обошлось, – соседка злорадно прищурилась. – Похоже, твоя девочка ему в самое сердце запала, раз он ее до дома проводил и теперь вопросы задает.
– Ладно, разберемся, – отмахнулся Петр.
Все мысли его были сосредоточены на предстоящем разговоре с Губановым, но чем дальше он отходил от дома, тем назойливее жужжала в голове нарастающая ревность. Почему Карина не рассказывала, что познакомилась с кем-то на пробежке? Даже не упомянула о новом знакомом! И вообще, в последнее время, кажется, она начала бегать даже в неурочное время… Нет, это все полная ерунда!
Пока добирался на метро, удалось успокоиться и выбросить из головы все, что мешало работе.
Николай Андреевич встретил его широкой улыбкой.
– Ну как, юная акула пера, разобрался с систематизацией информации? Готов продолжать?
«Соскучился, – подумал Петр. – Несколько дней не рассказывал о своей боевой молодости. Ну что, дед, свободные уши пришли, начинай свои сказки».
Устраиваясь на ставшем привычным месте за столом, он уловил незнакомый запах, резковатый и не очень приятный. Непроизвольно принюхался и тут же наткнулся на понимающий взгляд Светланы, которая как раз принесла вазочки с печеньем и вафлями.
– Это мазь от боли в суставах. Несколько дождливых дней – и вот результат.
– Да, – подтвердил Губанов, – старческие суставы не любят сырости. Доживешь до моих лет – узнаешь. Доложи о своих успехах, надежда журналистики.
– Никаких особых успехов нет, Николай Андреевич. Просто появилась некоторая стройность информации.
– А любовницу Садкова нашел?
– Нашел, встречался с ней.
