Прохаживаясь между стендами, Губанов читал названия издательств: да, немецкоязычных было действительно очень много, чуть ли не под две сотни.
Его внимание привлекла девушка, стоявшая в углу с книгой большого формата в руках. Где-то он раньше видел это некрасивое скуластое лицо, которое еще больше портили очки. Да это же Вика, старшая сестра Олега, его одноклассника! Точно, это она.
Юра неторопливо подошел к ней.
– Привет! Помнишь меня?
Девушка оторвалась от книги, посмотрела недоуменно, потом в глазах блеснуло узнавание.
– Ой, Юрик, это ты, что ли? Губанов?
– Да вроде я.
– Надо же, какая встреча! Погоди, ты же, кажется, в Школу милиции хотел поступать, Олежка говорил…
– Ну да, и поступил, и отучился, и окончил.
– А зачем ты здесь?
Ему стало обидно. Если милиционер, так что – необразованный, не знающий иностранных языков, не интересующийся мировой литературой? Конечно, Вика права, с иностранными языками у Юры Губанова не ахти как здорово, английский в объеме обычной общеобразовательной школы, потом еще немного в «вышке».
Подобный уровень владения языком, если по-честному, называется «никакой». Да и по части зарубежной литературы он не большой знаток. Но все равно неприятно.
– Я на службе, – сухо ответил он.
И тут же прикусил язык. Ну что он как маленький обиженный мальчик, ей-богу! Разве может сыщик, находясь «при исполнении», трубить направо и налево о том, кто он такой и зачем здесь находится!
– На каком языке читаешь? – спросил он, пытаясь спасти положение и переключить внимание Вики на другую тему.
– На индонезийском.
– На каком?!
– На языке, на котором разговаривают в Индонезии, – терпеливо повторила девушка. – Что непонятно?
Они разговорились, Вика рассказала, что училась в Институте стран Азии и Африки, сейчас занимается литературой стран Юго-Восточной Азии, а ее младший брат Олег, школьный товарищ Юры Губанова, в первый год после окончания школы провалил вступительные в Институт инженеров железнодорожного транспорта, но на следующий год все-таки поступил, успел проскочить до осеннего призыва, так что сейчас уже на четвертом курсе.
– Собирается жениться, представляешь? – В ее голосе зазвучало возмущение. – В двадцать один год!
– А что, тебе его невеста не нравится?
– Да нравится! Отличная девчонка, никаких вопросов.
– Тогда чем ты недовольна? Пусть женится, если отличная.
– Юра, ты что? – Глаза Вики сделались едва ли не больше стекол, вставленных в оправу. – Ему еще рано, двадцать один год – это практически ясельный возраст.
