Дед Мороз в личное пользование [СИ]

Светлый пол и такой же светлый кремовый ковёр на нём. Кровать без изголовья, широкая и удобная. Повернул голову к окну, и увидел белый овальный вазон со странным, изогнутым спиралью деревом. Это кто же над ним так поиздевался? Хотя смотрится прикольно и весьма к месту.

Белое современное, я бы даже сказал ультрасовременное, кресло дополняет интерьер. Чтобы понять, где находится шкаф, пришлось напрячься. Он был тоже белым, и потому совершенно сливался со стеной. Как то у меня такой дизайн спальни плохо ассоциировался с Морозовым.

Как будто это не совсем его комната. Потянулся, и спину прострелило. Сразу вспомнил свой неуёмный энтузиазм ночью. Мама дорогая! Это я себя так вёл? Кошма-а-ар. Аккуратно сел и огляделся: моих вещей поблизости не оказалось. И где же я изволил разоблачиться? Наверное, всё в ванной осталось. Узрел на кресле вчерашний халат, и сразу же нацепил. Не сказать, что двигался я как беременная черепаха, но резкие движения делать поостерёгся. Тихонько пошёл на разведку, и, заодно, на поиски хозяина квартиры. Гостиная как гостиная, обычный современный модный дизайн, приоткрытая дверь в кабинет дала возможность рассмотреть чёрно-белый кабинет со странной люстрой, эдакое нечто из чёрного стекла и белого пластика. Всё эргономично-практичное и почему-то опять чуждое. Никогда не любил избыток синтетических материалов в отделке жилищ. Офисы ещё ладно, но место, где человек отдыхает… Уловил вкусный запах чего-то явно съестного, и резво дёрнулся на запах. Слишком резво. Тихонько матерясь, я нашёл, наконец-то, кухню, сделал пару шагов, и испуганно замер. Запах указывал, что я на кухне, а глаза уверяли, что нет. У меня под ногами было океанское дно, со всем, что там должно быть: морские звёзды, кораллы, обкатанные водным течением камни и много-много воды. Я ошеломлённо поднял голову, и услышал впереди довольный тихий смех. Морозов, на фоне лазурного неба и пальмовых зарослей, стоял и радовался жизни. Приглядевшись, я с трудом догадался, где находятся шкафчики, духовка, микроволновка и холодильник. Прячутся на фоне неба и этих чокнутых пальм. Тимофей перестал смеяться, и тепло произнёс:

— Привет!

— Привет, — просипел я в ответ. В горле першило. Кажется, кто-то ночью сорвал голос. Я обвёл взглядом очумелую кухню, и спросил. — Это кто такой садист-дизайнер? Я с похмелья чуть инфаркт не получил.

— Эля. Моя бывшая жена.

— Это потрясающе, но всё-таки стрёмно как-то. Остальные комнаты тоже её работа?"

"— Я немного участвовал, — улыбнулся Морозов.