Дед Мороз в личное пользование [СИ]

Вновь перевернул его, и подсадил попой на стол. Рывком раздвинул ноги, встал между ними, и, наконец-то, поймал его упрямые губы поцелуем. Прикусил нижнюю, чуть пухлую губу, и отпустил. Кончиком языка обвёл чёткий контур рта, и Вадим в ответ поймал его в свой сладкий плен. Как же хорошо! Я развязал и отбросил в сторону его галстук, расстегнул пуговицы на рубашке, и добрался до изящных ключиц, стройной шеи, не преминув оставить там пару отметин. На что возмущённо пошипели, и застонали, когда мои губы лизнули и прикусили возбуждённую горошину соска.

И нечего на меня шипеть, дорогой мой. Помучив оба соска, я спустился по кубикам пресса к ремню брюк. Сверху затихли, а я усмехнулся. Звякнул пряжкой, расстегнул всё, что мешало. Вадим поёрзал, видимо, связанные руки мешали удобно устроиться на гладком столе. Его член выскользнул из плена, и радостно качнул головкой. Я погладил ствол рукой, затем, от основания до самого верха медленно, наслаждаясь моментом, точнее, испытывая терпение Вадима, провёл языком. Растягивая удовольствие, начал ласкать, гладить и посасывать, доводя его хозяина до белого каления. Когда бедолага был уже на грани, я отстранился, и мигом перевернул Вадима на живот, спустив брюки и бельё так, чтобы не мешали.

— Знаешь, как давно я мечтал поиметь одного симпатичного юриста на этом столе?

— Тим, ты собираешься и дальше мечтать, или всё же поимеешь меня, наконец? — задыхаясь, проворчал на меня Вадим, и стрельнул расплавленным серебром глаз.

Я засмеялся, чувствуя себя до безумия счастливым, и принялся растягивать его, подготавливая к самому главному.

Хорошо, что с некоторых пор я держал смазку в ящике своего стола. Вскоре мой готовый к бою член проник в жаркое нутро медленно и осторожно, дав Вадиму возможность привыкнуть. Когда услышал тихий стон, начал двигаться. Я с трудом себя сдерживал, хотелось рвануть, завоевать, сделать своим. Наклонился вперёд, и укусил Вадима за плечо, тут же виновато зализал. Волосы на его затылке взмокли, на спине засеребрились капельки влаги, мышцы перекатывались плавно под гладкой кожей. Мой. Я погладил упругие бока, подтянутые ягодицы, напряженные руки. Галстук развязался легко, Вадим с облегчением вздохнул, растёр запястья, скинул небрежно рубашку, положил ладони на стол, и… У меня сорвало-таки крышу от его точных и сильных движений навстречу.

Даже находясь снизу, он умудрился перехватить инициативу. Скоро, наверное, я получу предложение поменяться местами, и я не буду даже возражать. Всё, что он захочет.